Универсальные медицинские артефакты были посложнее. Я уже видел такие, несколько штук мы подобрали с мертвых шодов. Это были полноценные артефакты, с логическим и силовым контурами, и служили они для восстановления разорванных каналов в человеческом теле. В одном из них была нарушена логическая схема, и мне пришлось задействовать кольцо, чтобы ее восстановить. Второй просто требовал зарядки, на что я потратил еще один комплект накопителей. Мелькнула мысль, что выпивка и ночлег обходится слишком дорого. Ну да фиг с ним.
Сложив отремонтированные артефакты обратно в корзину, я накатил. А потом – еще. После четвертого стакана, принесенного мне услужливой Бертой, я понял, что сам уже никуда не дойду. Последнее, что запомнилось в ту ночь, – я все-таки убрал ноут обратно в рюкзак от греха подальше.
Панно изображало что-то эпическое. Здоровенный дельфин собрал вокруг себя толпу людей, которые внимали его речам. Рядом распускали паруса пузатые корабли, строился город. Нарисовано было с душой, видно, что художник делал свою работу с удовольствием.
Картину на потолке я разглядывал уже второй час. По той простой причине, что не мог встать с постели: моя левая нога была закована в деревянное приспособление, вероятно служившее здесь подобием гипса. Внешне оно напоминало ящик, привязанный к кровати толстыми, с палец толщиной, веревками. Сама кровать – этакий сексодром два на два метра, стояла строго по середине комнаты. По углам ложа возвышались деревянные резные столбики, высотой метра полтора – к ним, собственно, моя нога и была привязана.
Сам я, совершенно голый, лежал под мохнатой пятнистой шкурой какого-то зверя. Комната, в которой я проснулся, имела четыре больших окна (что интересно – не треугольных, а вполне наших, земных, лишь с закругленной верхней частью), камин и стены, увешанные коврами и оружием. Коллекция колющих и режущих приспособлений впечатляла. Помещение не могло быть не чем иным, как спальней. Кем нужно быть, чтобы увешать стены в спальне мечами и кинжалами?
Мне было достаточно комфортно, поэтому я не стал никого звать, а принялся дожидаться развития событий. По всем признакам меня собирались лечить, непосредственной угрозы не наблюдалось, так что можно было подождать и подумать. И самый главный вопрос, который я пытался обмозговать, звучал так: что было нужно от меня Диане?
Не поймите неправильно. Я был очень рад ее появлению и благодарен за спасение. И за то, что, разборки с местными властями она тоже, скорее всего, взяла на себя – иначе не лежал бы я в такой спальне. Мне эта девушка нравилась, даже более чем. Тем не менее я ни разу не Леонардо Ди Каприо, чтоб женщины носили меня на руках. Тем более, такие как она. Не надо быть гением, чтобы сложить два плюс два и сделать соответствующие выводы.
Когда я начал уже испытывать некоторое беспокойство – захотелось в нужник с негромким скрипом открылась дверь спальни. В комнату вошла женщина в длинном платье и в кружевном переднике. Лет сорока, с миловидным и добрым лицом. Увидев, что я проснулся, она присела в реверансе, так, кажется, это называется, и поздоровалась по-имперски.
– Доброе утро, – ответил я ей по-эртазански.
– Как вы себя чувствуете, ваша светлость? – перешла она на понятный мне язык.
Вот как! Светлость!
– Прекрасно, эээ…
– Меня зовут Рина, ваша светлость.
– Прекрасно, Рина, – я стал судорожно вспоминать нужные слова. – Не подскажите, как посетить удобства?
– Я вам помогу, – без тени стеснения ответила она. Достала из-под кровати соответствующее приспособление и применила по назначению. Ну и ладно, я тоже не стал смущаться. После ранения там, у нас, я уже проходил подобные процедуры. Когда все вопросы были решены, Рина ненадолго вышла, но спустя несколько минут вернулась и вновь присела в этом самом реверансе.
– Ваша светлость, баронесса Диана дель Мио спрашивает, может ли она навестить вас? Прикажете подать завтрак на двоих?
Сказать, что я выпал в осадок – не сказать ничего. Прям из грязи в князи!
– Да, конечно, – ответил я, поправляя пятнистую шкуру. Рина исчезла. Спустя две минуты дверь спальни отворилась и в комнату вошло Солнце.
Девушка выглядела ослепительно. Никогда не думал, что желтое платье может настолько подходить брюнетке. Впрочем, баронесса не была бы собой, если б на поясе не висели маленькие золотые ножны с кинжалом. Улыбнувшись, Диана подошла к кровати. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, не говоря ни слова. Прямо ритуал, подумал я.
– Вы ослепительны, Диана, – наконец я решился прервать молчание.
– Как вы себя чувствуете, Андрей? – бархатистым голосом спросила она.
– Теперь, когда вы рядом – просто превосходно! – ответил я, откровенно любуясь ею.
Улыбка мелькнула у нее на губах и тут же исчезла. В дверь постучали. Не дожидаясь приглашения, вошла Рина, вкатив небольшой столик на колесиках.
