Дальше показали сценку, в которой плохо загримированные актеры сыграли процесс обнаружения полицией сцены убийства. Бла, бла, бла… обычная отвратно-пронзительная музыка и мрачный низкий голос диктора. Внезапно я замерла на месте. На экране появилось фото подозреваемой в убийство Хелен Бёрнхам.
Я видела это лицо. Буквально вчера вечером.
Моя новая соседка.
Я опустилась на корточки и поползла к телевизору, остановившись лишь в паре сантиметров от экрана.
- Джозефина Трилби, что, спрашивается, ты творишь?
Я не ответила, только еще придвинулась к экрану, ткнувшись в него носом.
Фотография довольно размытая. Счастливый момент на вечеринке по случаю дня рождения ребенка. Женщина на снимке улыбается, держа на бедре малыша, на ее голове глупый цветной колпак. Ее глаза сужены от смеха, на губах счастливая улыбка. Слишком сильно похожа. Это должна быть она. Единственная разница между женщиной с экрана и той, что поселилась в доме по соседству – это цвет волос. Моя новоявленная соседка - медовая блондинка, у женщины на фото - темно-каштановые волосы, хотя прически одинаковые. Картинка на экране сменилась очередной постановочной сценкой. На сей раз женщина рылась в сейфе, выгребая оттуда пачки стодолларовых банкнот.
- …Хелен Бёрнхам была хорошо знакома с активами своего мужа, – продолжил диктор. – Слишком хорошо. После ее исчезновения семья обнаружила, что Хелен присваивала их годами. На чеках были поддельные подписи…
Мне не нужно было слушать дальше. Снова лицо Хелен Бёрнхам на экране, на сей раз портрет сделан полицейским художником. У женщины на картинке были светлые волосы.
«Она сказала, что берет дом, и заплатила наличными на месте. Наличными. У нее была полная сумка налички».
Я выпрямилась.
- Мам, ты не могла бы дать мне телефон.
Глава 8
Джей открыл дверь моего офиса, заглянул внутрь и вошел.
- Привет, Опи.
- Как дела у Шарлин? – спросил он, едва бросив взгляд на мою голову.
Я провела рукой по все еще слишком пышным волосам.
- Мамочка в порядке. Ты принес?
Джей, которого я называла Опи еще с тех пор, как мы были в четвертом классе начальной школы, протяжно вздохнул и опустился в единственный в моем кабинете стул для посетителей – крутящийся, на одной ножке, обтянутый зеленым винилом и сломанный еще с семидесятых. Джей положил бумажный конверт на стол и пододвинул ко мне.
- Знаешь, я не могу делать это для тебя каждый раз, как ты посмотришь эту передачу. Однажды тебе придется самой научиться искать информацию в сети.
Я открыла конверт и достала пачку распечаток.
- Спасибо, – я посмотрела на Джея.
Конечно, он сделал вид, что не понял намек. Вместо того чтобы уйти, он наклонился вперед. Я испробовала на нем свой лучший взгляд, но Джей только усмехнулся. С ним это никогда не срабатывало. Наверное, именно поэтому мы стали лучшими друзьями.
Однажды, еще в средней школе, мы пытались начать что-то большее. Это было настоящее бедствие. Мы так и не продвинулись дальше первого поцелуя. Как ни странно, тот поцелуй только упрочил нашу дружбу. Убрав дурацкое романтическое напряжение, мы сразу стали друг для друга худшими критиками и лучшей поддержкой.
Джей откинулся назад на скрипучую спинку стула, провел рукой по своему рыжему ежику волос и сложил руки на бочкообразной груди. Шрам от плеча до локтя выделялся серебристой полосой на загорелой коже. Под майкой на груди должен быть еще один шрам поменьше. Оба напоминали о пуле, которая уничтожила его брак и карьерный рост.
Мы почти не говорили об этом. Джей вернулся в город лишь около года назад. Он все еще был немного расстроен из-за своего развалившегося брака, но это было ничто по сравнению с его эго, которое было почти уничтожено, когда в ФБР его вежливо попросили рассмотреть другой выбор карьеры.
Джей был создан для чего-то великого. Он получил ученую степень в Государственном Университете Флориды, после чего поступил на обучение в Квантико. Но судьба, пуля и пристрастие к болеутоляющим слишком быстро вернули его в Спрингпорт. Несколько месяцев домашней самоизоляции и огромная переоценка ценностей помогли ему справиться с пристрастием к таблеткам, но не смогли спасти карьеру в ФБР. К счастью, полицейский отдел крошечного городка был более чем рад пригласить студента Квантико в свои ряды.
(прим. переводчика. Квантико – это крупнейшая база Корпуса морской пехоты США. Также на ней находятся штаб морской пехоты и президентская эскадрилья вертолётов. На территории располагаются различные федеральные ведомства, такие как: Управление по борьбе с наркотиками, Академия ФБР, Лаборатория ФБР, а также Военно-морской отдел по расследованию преступлений)
Тогда Джей утопил свою печаль в работе – самый здоровый наркотик из всех, что можно было найти – и начал расти в должностях. Где-то через шесть месяцев все (кроме меня) прекратили называть его Опи и стали обращаться к нему ‘Сэр’. Через год он мог похвастать уже двумя продвижениями по службе. В городе со штатом из шести полицейских, из которых двое – сотрудники по борьбе с наркотиками, работающие только с восьми до трех, Джей стал силой, с которой нужно считаться.
