Бен — мудак по долгу службы. У него ломается тачка. Девушка-механик симпатичная, поэтому он стесняется и тупит, а она случайно пачкает его дорогущий костюм руками, вымазанными в машинном масле.
========== Нет дыма (без огня) / Where There Is Smoke (There Is Fire) ==========
— Да мне плевать, что у тебя планы на вечер, — вызверился Бен в телефон. — Выполняй, не то вылетишь с работы. Точка.
Он нажал на сброс, затем шарахнул кулаком по столу и, не почувствовав никакого облегчения, резким движением руки смахнул с него всё, что там было. Степлер, ручки в подставке, бумаги — всё разлетелось по кабинету.
— Митака! — выкрикнул он. — Иди приберись тут. С меня довольно.
Бен сгрёб со стола кейс и ноутбук, даже не взглянув на зашедшего в кабинет Митаку.
— Я ухожу. Звони, только если это вопрос жизни и смерти. И будь, мать твою, готов рискнуть при этом своим местом.
Он ураганом пронёсся мимо своего невысокого помощника, ворвался в основной офис. И впился яростным взглядом в Хакса после того, как тот дерзнул спросить, куда Бен уходит.
Бен уже больше пяти лет работал в «Первом Порядке».
Пять лет прошло с тех пор, как он последний раз разговаривал со своей матерью и как оставил дядю умирать на полу в гостиной. Спокуха, на самом-то деле тот не умер. Впрочем, благодарить за это следовало точно не Бена.
Он знал, что постепенно отдаляется от родных, но остановиться даже не пытался. Правда заключалась в том, что так было проще.
Бен работал на теневую корпорацию, такую, что ратует за пушки, Бога и нефть, но деньги свои при этом держит за бугром. Будучи как-то под кайфом и в своём фирменном «не в духе», он подсчитал, насколько весомую лепту в мировой кризис внёс лично Первый Порядок — причём вполне осознанно.
Но Джеймсу Сноуку, знаете ли, виднее. С финансовой точки зрения, имеет смысл каждые десять лет провоцировать мировой экономический спад, чтобы крошечный процент населения мог скупать активы по дешёвке. С точки же зрения экологии… Ну, Бен не знал подробностей, но уже в первый год Сноук сообщил, что глобальное потепление не касается избранных, которые будут счастливы среди звёзд, прохлаждаясь на луне.
Сперва Бен подумал, что тот просто пургу гонит, или хуже — романтизирует, но с годами выяснилось, что и правда существует военная база в луне. Внутри луны, которая на самом деле полая.
Трудно всерьёз беспокоиться о чём-то подобном, когда тебе постоянно напоминают, что ты — из элиты, неприкосновенный.
И вообще, пусть остальные идут в жопу. Бен не любил, когда с ним заговаривают, когда к нему притрагиваются. Он был не фанат дружбы и тому подобных близких отношений.
Эта фигня — удел простых людишек.
Ему нравилось думать, что он выше всех этих житейских проблем, поэтому, когда тачка вдруг затряслась и задымилась, он вытаращился на неё, не веря своим глазам.
А затем — ведь, по его разумению, дым предвещал огонь, а огонь вместе с бензином грозили неминуемой смертью — Бен вскрикнул, съехал на обочину и выскочил из машины.
Пришлось бродить туда-сюда в костюме от Армани, словно придурок какой-то, и, вытянув руку с мобильником над башкой, ловить сигнал, чтобы загуглить вызов долбаного эвакуатора.
В ожидании Бен отошёл на безопасное расстояние от дымящейся «Ауди». Помощь запаздывала, а его время в буквальном смысле стоило охренеть сколько. Он уже и сам чуть не дымился от ярости, когда эвакуатор наконец подъехал и остановился у его тачки ближе, чем Бен осмеливался подойти. Белый дым механика явно не испугал.
Бен уже готовился устроить парнише разнос по полной программе, как выяснилось, что это… вовсе не парень, а девушка. И она была… интересной.
«Хорошенькая» — не совсем то слово, которое он пытался подобрать, хотя, по мнению Бена, оно было к ней вполне применимо. Пока девушка шла к нему, он пялился на неё не переставая.
— Привет! Сломались?
Она глядела на него большими зелёными глазами, и Бен лишь тупо кивнул, как идиот.
— Не парьтесь. Сейчас быстренько гляну под капот и отвезу в мастерскую.
Она ослепительно улыбнулась… и засаленный комбинезон не должен был так притягивать — такое вообще не должно притягивать. У Бена в жизни было не так уж много женщин, но все они одевались в «Шанель», «Дольче энд Габбана», «Прада».
«Рей», значилось на бейдже. Она подняла капот тачки, и клубы дыма окутали её.
Бен подошёл тоже, обмирая от ужаса.
— Она сейчас… ну, вы понимаете…
Он вскинул руки, изображая взрыв.
Рей расхохоталась. Она смеялась над ним. Людей, без шуток, убивали по приказу Бена за то, что те посмели над ним смеяться.
— А вы душка, — сказала она так высокомерно, что член дёрнулся, и Бену захотелось срочно прилечь. — Не взорвётся. Белый дым — это пар. Чёрный дым — вот когда дело плохо. Не переживайте.
Он наблюдал, как она повернула голову и посмотрела на него поверх кучи металла и проводов, в которых он ничего не смыслил.
— Ладно, давайте-ка отбуксируем вашу ласточку. Можете поехать со мной.
Он снова не нашёлся с ответом и по-идиотски кивнул, после чего забрался на пассажирское сиденье грузовика; Рей тем временем цепляла и заводила на опорную дорожку его тачку.
Она залезла в грузовик и уселась рядом с ним.
— Пристегнитесь, — проговорила она весело, тоже накидывая на себя ремень.
Бен послушался.
— Так что, с работы едете? — спросила она бодро.
Это должно было раздражать.
