— И первым, из кого она выпьет — буду я.
Так, будто меч был кинжалом, Лаклейн метнул им сначала в прихвостня, проткнув его шею. И следом с оглушительным ревом набросился на Иво. Как он и предполагал, вампир замахнулся, чтобы нанести сокрушительный удар. Но Лаклейн отбил взмах кулаком, забив меч прямо в бедро вампира. И, довольный, наконец, дал зверю волю. Послышались звуки ломающихся костей и рвущейся плоти…
Сквозь туман Лаклейн увидел, как долгое и садистское существование Иво подошло к концу. В его мертвых глаза застыл ужас.
Ликан удовлетворенно зарычал и отбросил мертвое тело вампира. Вытащив сперва меч из ноги Иво, он следом достал второй из шеи все еще живого прихвостня и рявкнул:
— Видео.
Зажав рукой рану, вампир пополз по направлению к маленькому компьютеру в прилегающей комнате. Когда он протянул видео Лаклейну, тот вознаградил его быстрой смертью. Еще несколько вампиров ползли к открытым дверям, но путь им преградил Лотэр, враг древности, став прямо на пороге. Как долго он был здесь?
Лаклейн мог попробовать угадать. Достаточно долго, чтобы позволить ликану самому уничтожить Иво.
— Ты знаешь об Эмме? — спросил ликан Лотэра.
Последовал краткий кивок.
Лаклейн прищурился. Лотэр не мог завладеть троном, так как не был кровным наследником. И Лаклейн не знал никого — за исключением Кристофа — кто бы мог это сделать, не начав охоту за Эммой.
Лаклейн оскалился.
— Последуешь их примеру, и тебя ждет та же участь. Безжалостно убью любого.
В ответ Лотэр едва заметно обнажил клыки.
Нет, Лотэр не станет посягать на Эмму, иначе Орда сдастся королю повстанцев или погрязнет в хаосе.
Разве что у Кристофа есть сестра.
Лаклейна обуревало желание убить их всех, но еще больше он хотел вернуться к Эмме.
Впервые чувствуя радость от безоблачного неба над головой, он скрылся в лучах солнца.
Эмма знала, какой будет цена.
Ей снилось, как какие-то люди вливали ей кровь, но она не могла удержать ее в себе. Поначалу кровь была в бокалах, а затем все стали подсовывать порезанные запястья к ее губам. Но она ни из кого не пила, не желая идти на риск увидеть еще чьи-то воспоминания.
В голосе Анники слышалось неподдельное беспокойство. Мист пыталась ее успокоить:
— Анника, мы что-нибудь придумаем. Пойди, поговори с ликаном, который ждет внизу. Возможно, он знает что-то, чего не знаем мы.
Десять минут спустя Анника влетела в комнату. Эмма с трудом открыла глаза и увидела, как за валькирией, пошатываясь, вошел мужчина со связанными за спиной руками. А за ним с мечами в руках Люсия с Региной. Их лица были мрачнее туч.
Это был высокий незнакомец со щетиной на лице. Вокруг его глаз цвета чистого золота, виднелись беспутные морщинки, навсегда украсившие его лицо в фазе бессмертия. Он был так похож на Лаклейна, что Эмме стало больно. Гаррет.
Возненавидит ли он ее за связь с его братом?
Анника указала пальцем на Эмму.
— Это на ней Лаклейн решил вершить свою месть? Мы все пострадали от когтей вампиров, но этот пес все же решил наказать Эмму?! Такую невинную и добрую! — она приподняла покрывало, показав ногу Эммы.
— Посмотри на эти раны. Они не заживают. Что же он с ней сделал?! Ты мне скажешь, иначе…
— Иисусе, — пробормотал он. — Это его… нет, не может быть, — он шагнул вперед, но Регина рванула его кандалы назад. — Дайте мне подойти, — прорычал он через плечо. — Ближе, иначе вы не получите от меня никакой помощи, — его голос прозвучал неумолимо. — Вылечите ее.
— Мы уже все перепробовали!
— Почему она не пьет? Да, валькирия, я слышал твой шепот из ее комнаты. Я знаю, кто она. Чего я не знаю, это как она может быть парой моего брата.
— Эмма никогда не будет «парой» ни одному из тебе подобных!
— Но это очевидный факт, — процедил он сквозь зубы. — Уверяю.
Эмма открыла глаза, желая объяснить…
Но Анника ударила ликана, заставив отлететь назад.
— Он заклеймил ее, — выдавил Гаррет. — А значит, Лаклейн придет за ней. Я просто удивлен, что он еще не здесь.
Анника снова замахнулась, но Эмма не желала, чтобы ему причиняли боль.
— Анника, не надо…
— Заставьте ее пить силой, — предложил Гаррет.
— Думаешь, мы не пробовали? Она ее выплевывает.
— Тогда попробуйте другую кровь. Возьмите мою.
— С чего вдруг такая забота?
Его голос прозвучал также громко, как и голос Лаклейна, когда тот сказал: «Потому что это моя королева, и я готов умереть за нее».
Аннику уже трясло от переполняемых эмоций.
— Ни за что! Она не станет твоей королевой! — прошипела валькирия.
— Черт бы вас побрал, дайте ей выпить моей крови!
— Она не станет, — произнесла Анника так, будто была готова вот-вот расплакаться. Такое случилось ранее только раз. Эмма хотела пить. Не желала умирать, но ее клыки, казалось, стали совсем маленькими и бесполезными. Она боялась, что Деместриу отравил ее своими когтями, и была так слаба, что едва удерживала веки открытыми.
Гаррет произнес:
— Дайте мне поговорить с вампиром, которого я почувствовал в доме.
— Он ничего не знает…
— Дайте поговорить с ним! — зарычал ликан.
