Что продлилось не долго, так как он тут же оказался снаружи. Мигом обогнув авто, ликан схватил Эмму и запихнул ее в машину. Она услышала низкий рык и заметила брошенные им по сторонам взгляды. Из чего сделала вывод, что во время всей этой возни, по-видимому, посветила трусиками, и ликан хотел проверить, не увидел ли их кто-то еще.
Когда он вернулся на место водителя и захлопнул за собой дверцу — буквально сотрясся этим транспортное средство — то произнес.
— Что за игру ты затеяла, девочка?
Не ответив и слова, она пристально посмотрела на ликана.
— Одеваешься подобным образом, когда я и так с трудом сдерживаюсь, чтобы на тебя не наброситься?
Она покачала головой.
— Лаклейн, я всегда так одеваюсь. К тому же, не так давно, ты высмеял саму идею, что я твоя пара. Поэтому, не думаю, что мне что-либо грозит.
— Но я все же мужчина. У которого давно не было женщины.
Ее сердце тут же сжалось в комок.
Так вот почему он находил ее привлекательной — потому что давно ни с кем не спал. Сейчас его, должно быть, привлекла бы даже надушенная груда камней.
— Тогда отпусти меня. Если ты можешь сам вести машину, то я тебе не нужна. К тому же, без меня ты сможешь начать поиски женщины, заинтересованной тобой именно в этом плане.
— Ты согласилась остаться со мной до следующего полнолуния.
— Я буду тебе только мешать. Да и больше чем уверена, где-то там найдется уйма женщин, желающих разделись с тобой постель.
— А себя ты к ним не причисляешь? Даже после сегодняшней ночи?
Эмма прикусила губу. В памяти тут же всплыла картина, как она лизала его загорелую, гладкую кожу, как насыщалась кровью такого совершенного вкуса, что на какой-то момент даже потеряла ход времени и мысли.
— Просто не понимаю, почему ты хочешь, чтобы я осталась? — наконец высказала она.
— Раньше тебе нужен был водитель. Но теперь такая надобность отпала.
— Да, теперь я сам могу вести машину, но мне все еще нужны от тебя две вещи.
Вздохнув, Эмма повернулась спиной к дверце. Когда она скрестила ноги, Лаклейн уставился на них словно зачарованный. Ей даже пришлось щелкнуть пальцами у него перед лицом.
— Я вся во внимании.
Испустив рык, он все-таки оторвал взгляд от ее ног и посмотрел ей в глаза.
— Я хочу, чтобы ты поехала со мной в Киневейн, потому что, тем самым, надеюсь выплатить свой долг и отблагодарить тебя за помощь. Для тебя это была очень тяжелая поездка. И твой голод, как мне теперь известно, делал ее тягостнее во стократ.
— Отблагодарить как именно? — она была подозрительна и не скрывала этого.
— Деньгами или золотом. Драгоценными камнями, если захочешь. Я коллекционировал драгоценности всю свою жизнь.
Не отрывая от нее глаз, он сделал ударение на последних словах. Но причина осталась для Эммы неясна.
— Ты сможешь выбрать все, что пожелаешь.
— Значит ты, словно из сундука переполненного золотом, вытащишь какие-то старинные драгоценности и отдашь их мне? — удивленно переспросила она.
— Ээ, все верно, — кивнул ликан с совершенно серьезным выражением лица. — Бесценные драгоценности. Столько, сколько сможешь унести.
— И они будут только моими? — неужели у нее, наконец, будет что-то неповторимое, то, что нельзя заменить?
— Выходит, после моей увеселительной поездки со всамделишным, абсолютно тронутым — тут она сделала паузу и бросила ему слащавую улыбочку, но слово, по-видимому, было ему незнакомо — ликаном у меня останется сувенир на память?
Сомнительно, чтобы тетки смогли превзойти такую эскападу.
— Э, твои. Хотя, сомневаюсь, что их можно причислить к «сувенирам».
Она покачала головой в ответ.
— Это спорный вопрос. Если ты отсутствовал сто пятьдесят лет, у тебя, скорей всего, больше нет замка с сокровищами — как бы круто это звучало.
— О чем ты?
— Лаклейн, ты когда-нибудь слышал о Уолл-Март[22]? Нет? Так вот, нечто подобное, скорей всего, сейчас стоит на месте твоего замка.
Он нахмурился, но затем ответил.
— Нет, не возможно. Киневейн это исток нашего рода, он защищен от внешнего мира. Еще ни одна угроза не проникла за его стены. Даже вампиры не могут его найти, — в тоне ликана было больше, чем капля самодовольства. — Ничто сейчас не занимает его места, и это я тебе гарантирую.
— Хорошо, предположим, ты прав, — она подозрительно сощурилась, — и я получу обещанное. Но мужчины, дарящие драгоценности, взамен обычно ждут секса.
— А это второй момент, — произнес он вполголоса, обхватив ее щеку рукой. — Я заполучу тебя в свою постель.
Самое время для ее остроумного ответа. Но имеем лишь отвисшую челюсть.
— Я-я не могу поверить, что ты просто взял и выдал подобное, — в конце концов, пробормотала она, отстраняясь от его ладони, пока та не упала. — Разве не очевидно, что теперь, зная о твоих намерениях, я никуда не поеду.
— Что ж, понимаю, — произнес он серьезно. — Ты должно быть, очь боишься, что это мне все же удастся.
— Ну конечно, — выкрикнула она, бросив на него раздраженный взгляд. — Прямо вот взяла и упала тебе в объятия.
Спустя пару секунд, уголки его рта изогнулись.
— Но ведь это же правда. Если ты совершенно уверена, что этому не бывать, тогда мои «намерения» — ничто иное как пустые мечты.
