— Как ты вообще могла принести сюда вампиреныша, зная, что ее раса истребила мой народ?
Даниела опустилась перед Анникой на колени, и, не сводя с валькирии взгляда, легонько прикоснулась к ней своей бледной рукой — дав почувствовать слабый укол мороза.
— Ей нужно быть с себе подобными. Поверь, я знаю, о чем говорю.
Анника решительно покачала головой.
— Ее уши. Ее глаза. Она фея. Валькирия.
— Она вырастет и станет сеять зло, — настаивала Регина. — Это их природа. Она уже скалит свои клычечки в мою сторону. Пресвятая Фрейя, она же пьет кровь!
— Ерунда, — будничным тоном вставила Мист. — Мы питаемся электричеством.
Малышка сжала в кулачке прядь волос Анники, словно заявляя о своем желании остаться.
— Она дочь Елены, которую я горячо любила. В своем письме она умоляла меня спрятать Эммалин от вампиров. Поэтому я выполню обещание и воспитаю ее. Но если вы все пожелаете, чтобы я покинула ковен, я так и сделаю. Но вы должны понять, что с этого момента она — моя дочь.
Анника отчетливо помнила, с какой грустью прозвучали ее следующие слова.
— Я сделаю все возможное, чтобы научить ее добру и чести, всему тому, что было первостепенным для Валькирий, пока время не ударило по нам. Она никогда не увидит того ужаса, которому стали свидетелями мы. Я защищу ее.
Валькирии затихли, предавшись размышлениям.
— Эммалин Троянская[29], - Анника потерлась с малышкой носиком и спросила.
— Так, где же это идеальное место, чтобы спрятать самого прекрасного маленького вампирчика в мире?
Никс звонко рассмеялась. — Laissez les bon temps roulez[30]…
— Итак, вот оно! — возвестила Регина. — Лаклейн, король ликанов, исчез около двух столетий тому назад. Я как раз собираюсь обновить базу данных, так что можно предположить, что он, похоже, вернулся в строй, — она прокрутила колесико мышки вниз.
— На поле битвы он яростен и смел. И если верить данным принимал участие во всех сражениях ликанов, которые когда-либо происходили. Интересно, чего он этим пытался добиться? Заслужить знаки отличия? Так-с, ууу, а вот тут, дамы, осторожнее, наш мальчик сражается грязно. Он привык заканчивать драки на мечах своими кулаками и когтями, а рукопашные бои — клыками.
— Что на счет его семьи? — спросила Анника. — Что ему дорого? Есть что-то, что мы можем использовать?
— Семьи у него почти не осталось. Вот черт! Деместриу убил их всех, — и Регина замолчала, продолжив читать про себя. Анника жестом попросила ее продолжать, как вдруг та воскликнула.
— Ого, а цыпочки из новозеландского ковена реально злобные тетки. Пишут, что драться с ним им не приходилось, но они видели, как он сражался с вампирами. Так вот, по их словам подколы о его семье приводят ликана в бешенство, тем самым, делая его легкой добычей для умелого убийцы.
Кадерина положила один из своих мечей себе на колени, отложив, наконец, свою «диамантовую пилочку для ногтей» в сторону.
— Тогда он наверняка причинил ей боль. Если решил, что она одна из вампиров Орды.
— Он не имел никакого понятия, что она валькирия, — вмешалась Регина. — Похоже, Эмма пытается нас защитить. Глупая маленькая пиявка.
— Вы хоть представляете, в каком она сейчас, должно быть, ужасе? — тихо спросила Люсия.
— Сейнтс[31] таки не выйдут плей-офф, — вмешавшись в разговор, вздохнула Никс.
Хрупкая, пугливая Эмма в руках животного… Анника сжала кулаки, и две лампы, что находились к ней поближе — отремонтированные недавно вместе с камином одним ллоровским подрядчиком — взорвались, заставив осколки подлететь на двенадцать футов[32]. Обычно те валькирии, что оказывались поблизости, отходили в сторону, опускали лица и, стряхнув осколки с волос, возвращались к своим занятиям.
Не отрывая взгляда от экрана, Регина произнесла:
— Все дело в Воцарении. Это оно складывает кусочки событий воедино. Других вариантов нет.
Анника знала, что Регина права. Для короля ликанов только что закончилось длительное заточение. Кристофф, вожак вампиров-повстанцев, всего пять лет назад захватил цитадель Орды, но уже отсылал солдат в Америку. Упыри, ведомые свирепым и временами светящимся лидером, решили играть по-крупному, и дабы увеличить свою армию, начали заражать еще больше людей.
Подойдя к окну, Анника выглянула в ночь.
— Ты сказала, что у него почти не осталось семьи? Тогда кто есть?
Регина засунула карандаш за ухо.
— Младший брат. Гаррет.
— И как нам разыскать этого Гаррета?
Вдруг Никс хлопнула в ладоши.
— Я знаю! Я знаю ответ! Спросите… Люсию!
Резко вскинув голову, Люсия зашипела на Никс, но в этом жесте не было злобы. Потому следом монотонно ответила:
— Это тот ликан, что спас нас две ночи назад.
Анника повернулась спиной к окну.
— Тогда мне жаль, что нам придется это сделать.
Люсия бросила на нее вопросительный взгляд.
— Мы захватим его в плен.
— Как? Он очень силен, и к тому же, насколько я могу судить, еще и умен.
— Люсия, мне нужно, чтобы ты снова промахнулась.
Весь день Лаклейн оставался около Эммы. Следил, чтобы ни один луч света не проник сквозь толстые шторы, и проверял ее раны, стремясь убедиться, что те заживают.
