Первые два платья ей совсем не понравились. Они сковывали движения и выглядели не так хорошо, как на манекенах. Однако третье платье село по фигуре идеально. Темно-синяя ткань блестела и напоминала звездное небо. Глубокого декольте не было, зато спину открывал изящный вырез. Подол платья был не слишком коротким и позволял двигаться комфортно, а длинные рукава красиво струились по рукам.
— Это просто супер! — восхитилась Алирин, глядя на Ивену. — Жаль, спереди все закрыто, но сзади… В обморок упасть можно от красоты, просто секс. Тут обязательно нужна какая-то высокая прическа, чтобы было видно спину, иначе весь шарм потеряется.
Настроение Ивены слегка приподнялось. Выкупив платья, подруги заглянули еще в магазин аксессуаров, после чего зашли в кофейню, чтобы перекусить. Алирин продолжала грезить о предстоящей вечеринке и будущей свадьбе и мечтала о том, чтобы Ивена тоже нашла свое счастье в любви.
Вернувшись домой, Ивена почувствовала некоторое облегчение. Навязчивые мысли о магах все еще донимали, но были уже не так сильны. Она вновь вспомнила Ровена. Он ведь тоже электромаг, как и Кастор. И он угрожал, мог убить своей магией. Линдман точно так же опасен. Может, он не так плох, как одноклассник, но все-таки маг, которому не стоит верить. К тому же его действия в самом деле походили на манипуляцию.
Пусть разум Ивены начал проясняться, она все равно последовала совету Алирин и решилась на разговор с Файтнором. Было неловко обращаться, ведь до этого Ивена никогда не сомневалась в своем деле и в своей вере, и начальник считал ее очень стойкой и сильной. Однако душевный разговор — проявление слабости. Не разочаруется ли он в ней? Но лучше поговорить сейчас, чем потом натворить глупостей и совсем запутаться.
В понедельник утром Ивена подала заявку, и Файтнор незамедлительно принял ее, пригласив Ивену к себе в кабинет.
— Ноттен, тебя что-то тревожит?
— Да, — с трудом призналась она и опустила взгляд. — У меня случилась череда дел, в которых маги будто показывали себя с хорошей стороны и пытались доказать, что магия может быть направлена во благо. Не подумайте, что я сразу поверила в это, но… Как будто допустила эту мысль. Меня это очень беспокоит, потому что умом я понимаю, что магия — страшный грех, и она никак не может быть благом. Но на всякий случай я хочу поговорить с вами об этом. Извините, если разочаровываю вас.
— Я понял тебя, Ивена, — кивнул Файтнор. — Не переживай, ты меня не разочаровываешь.
Поднявшись с кресла, он достал две чашки и налил чаю. Одну чашку поставил на стол напротив Ивены. Она сделала глоток.
— Всем порой бывает непросто, — спокойным вдумчивым голосом говорил Файтнор. — В таком сложном мире мы живем, ничего с этим не поделать. Сомнения и страхи — это нормально. Главное, что ты осознаешь, что они мешают тебе жить, и желаешь избавиться от них. Магия по определению не может быть направлена во благо, ведь сама по себе она им не является, как ты и сказала. А сами маги невероятно хитры. Им нужно как-то выживать, и не все готовы это делать честно, не все готовы встать на путь искупления и отрицать свою магическую составляющую. Ведь они чувствуют, что в их руках особенная сила. Но всем известно, что эта сила грешна.
— А если маг решит согрешить во имя спасения другого человека?
— Это не делает его благородным. Наоборот, показывает, что в магах особый дух бунтарства. Ведь спасти другого человека можно множеством способов, которые не включают в себя использование магии. Как именно спасать — это выбор. Да, может, непростой для них, но все же выбор. И можно сделать его в пользу правильного, а можно — в пользу грешного. Если маг выбирает второе, то это ничего хорошего о нем не говорит. Можно либо быть за Бога, либо против него. Бог велел заботиться о других, но также велел решать все дела своими руками, без магии. Если маг игнорирует последнее, значит, он против Бога. А значит, и на остальные нормы ему по большему счету плевать, и все эти якобы спасения — лишь разыгрываемые представления, направленные на то, чтобы пошатнуть привычные устои, попытаться пойти против системы. И мы никак этого не должны допустить. Ты же понимаешь это, Ивена?
— Конечно, господин Файтнор. — Она поставила чашку на стол. — Меня просто ввело в смятение, что таких магов оказалось сразу несколько.
Файтнор слегка усмехнулся. Вновь встав с кресла, он начал шагами мерить кабинет, задумчиво глядя в окно.
— У меня есть подозрение, что маги могут тайно объединяться в группировки. Как я уже говорил, существуют хакеры «Серые ветра». Вполне вероятно, что это не единственная группировка магов. Вот смотри. Один сделал якобы хорошее дело, второй сделал, третий. А что если это их заговор? Вероятно, они умышленно объединились, чтобы сбивать нас с толку и заставлять сомневаться. Маги могут специально планировать акции помощи, но на деле их помыслы не столь чисты. Это все лишь манипуляции.