— Да. Возможно, у Талена получится это скрывать всю жизнь, но не факт. А судя по его рассказам и твоим, Алирин крайне негативно настроена к магам. Я сначала удивлялся, почему вообще Тален тогда с ней, но выяснилось, что о своей магии он узнал уже в то время, когда они были вместе. Тален сильно полюбил Алирин и не хотел портить отношения. Поэтому он не хочет, чтобы она знала. Но я беспокоюсь за них.
Поднявшись с дивана, Ивена нервно начала мерить комнату шагами. Прическа стала ощущаться тяжелой, и она расплела ее, распуская волосы и массируя голову. Ивена подошла к окну и стала смотреть вдаль, обдумывая все, что сказал ей Кастор. Она не представляла, как поступить правильно. С одной стороны, Кастор прав, и чем дольше в отношениях что-то скрывается, тем потом хуже и больнее. С другой, в случае с Алирин больно ей будет уже сейчас.
— Но мы же не можем просто так взять и сказать ей сами, это неправильно, — рассуждала Ивена, сокрушенно держась за голову. — Тален сам должен решить, как быть с этим. Я очень хочу, чтобы у них все было хорошо, но эта новость действительно может очень сильно ранить Алирин.
В отражении Ивена увидела, как Кастор подошел к ней, встал за спиной и тоже посмотрел в окно.
— Я и не говорю, что мы должны сообщить ей. Согласен, это дело Талена, и не стоит лезть в их отношения. Но я волнуюсь и не хочу, чтобы моя история повторилась с близким человеком. Я лишь хотел тебя попросить хотя бы попытаться как-нибудь настроить Алирин. Донести, что маги не плохие.
— Эта задача не из легких. Однажды я пыталась завести разговор с ней, — призналась Ивена, опуская руки. — Я просто допустила мысль, что магия может быть направлена во благо. Это было после того, как ты заставил меня задуматься об этом, и мне очень хотелось с кем-то поговорить, обсудить свои мысли. Но Алирин смотрела на меня так, будто я сказала что-то невообразимое. Даже испугалась. Думала, что это какая-то проверка, и сказала, что ты просто дуришь меня. И я ее понимаю. Сложно представить, что инквизитор вдруг стал говорить о магах что-то хорошее.
Она развернулась, вставая лицом к Кастору. В его глазах Ивена увидела приятное удивление и искорки радости. Своими словами она дала ему понять, что в самом деле переменила мнение и уже не отрицает этого. И на душе стало как-то легче.
— Мне тоже было сложно представить, — тихо произнес Кастор. — Когда я с тобой встретился, так захотелось увидеть, что и в инквизиторах есть что-то человеческое. Закралась мысль: вдруг кому-то из вас это все тоже может показаться неправильным и ужасным? Захотелось понять, что не все в этом мире потеряно. И я увидел, что так и есть. Ты как-то говорила, что подозреваешь, будто я специально пытаюсь тебя заманить, чтобы заиметь выгодные связи с инквизитором или вообще использовать тебя. Но это не так. Я не хочу никому мстить, не хочу предавать, делать больно. Я борюсь за обратное. Хочу, чтобы мир стал лучше. И каким бы паршивым он ни казался, сколько бы лет мне ни было, я все еще верю, что это возможно. И ты мне это доказала.
Его глаза смотрели на нее с надеждой. Так, будто Ивена могла действительно спасти весь мир, а не только Кастора.
— Понимаешь, Алирин более впечатлительная, чем я, — с грустью признала Ивена. — Мне не просто далось осознание всего, что ты мне говорил. Я очень долго боролась и спорила с собой, думала, что со мной что-то не так. Это серьезный внутренний путь, понимаешь? И я не знаю, сможет ли Алирин пройти его. Возможно, да, но есть вероятность, что ей будет еще труднее. Ведь она может разочароваться в том, кого так сильно любит. Конечно, может, это наоборот поможет, и Алирин поймет, что если Тален хороший, то и остальные маги тоже могут такими быть. Но я не уверена, ведь она порицает отношения с магами. Я тоже раньше такой была, но… Но все изменилось. Вероятно, Алирин сможет ко мне прислушаться. Но все-таки она не такая, как я, поэтому ручаться не могу.
Кастор сделал небольшой шаг вперед, сокращая то малое расстояние, что между ними было, и встал к Ивене вплотную. Их зрительный контакт не разрывался, вновь создавая невидимую прочную связь.
— Не такая, как ты? Что ты имеешь в виду?
Губы Ивены тронула легкая улыбка. Стало ясно — дороги назад нет.
— Я о том, что ей будет очень сложно впустить в свою жизнь мага.
— То есть ты все-таки смогла бы это сделать? — с надеждой в голосе спросил Кастор. — Впустила бы мага в свою жизнь?
Ивене казалось, что от ответа зависит ее судьба. Их судьба. Руки плавно легли на плечи Кастора и чуть смяли рубашку. Вдохнув побольше воздуха, Ивена уверенно заявила:
— Я уже это сделала.
Она вмиг почувствовала, что разрушилась стена, которая не позволяла их мирам объединиться. Все преграды развеялись в прах, давая проход к свету. И пусть в мире до сих пор существуют трудности, мешающие быть вместе, это вдруг перестало волновать.
Кастор будто ощутил то же самое. Они одновременно подались навстречу друг к другу и соприкоснулись губами. Ивене показалось, что по ее телу тут же прошелся ток, но это точно было не из-за электрической магии Кастора.