— Конечно, имеет, — твердо заверил Кастор, проводя большим пальцем по ее щеке. — Если ты все еще почему-то боишься, что я тебя обманываю в чем-то и хочу использовать, то это не так, перестань думать об этом. Если бы хотел, попытался бы сделать это раньше. Знаю, ты не любишь недосказанностей, поэтому если вдруг все еще сомневаешься в серьезности моих намерений, то я тебе это скажу прямо. Ивена, я хочу быть с тобой. В том случае, если ты действительно готова принять меня. Вчера ты ясно дала мне понять, что так и есть. Хотелось бы верить, что после этой ночи ничего не изменилось.
Теперь волнение пронеслось по лицу Кастора. Но Ивена от его слов расслабилась. Ему по-прежнему хотелось верить. Ощущения все еще были странные, но хотя бы страх улетучился.
— Кое-что изменилось, — тихо произнесла она.
Лицо Кастора стало мрачнее, но Ивена сразу улыбнулась и пояснила:
— После этой ночи я поняла, что не просто впустила мага в свою жизнь. Теперь я убедилась, что совсем не хочу его из нее выпускать.
На Кастора мгновенно накатило облегчение, от чего он немного посмеялся.
— Ты специально решила напугать меня за то, что я оставил тебя, уходя утром в магазин?
— Да. Между прочим, это реально неприятно, когда просыпаешься после такой ночи, проведенной с мужчиной, хочешь его обнять, но этот самый мужчина ушел неведомо куда без предупреждения, — с небольшой долей упрека выдала Ивена.
Продолжая улыбаться, Кастор обхватил ее и крепко прижал к себе. Нашел ее губы своими, ласково поцеловал.
— Я хотел приготовить нам завтрак, пока ты еще спишь, чтобы потом тебе было приятно. Задумал сделать яичницу, но увидел, что осталось всего два яйца. Решил быстро сбегать в магазин, заодно взять что-нибудь вкусное. Не думал, что ты встанешь так рано.
— Не очень-то и рано уже, — Ивена глянула на часы, — я обычно раньше встаю.
— Но сегодня ночью ведь точно было не как обычно, могла бы поспать подольше, — игриво протянул Кастор.
Не удержавшись, Ивена перекинула ногу, садясь к нему на колени, и, обхватив его шею руками, потянулась, чтобы вновь поцеловать. Его губы охотно приоткрылись, отвечая на поцелуй. Кастор залез руками под футболку, проходя пальцами по позвоночнику Ивены. Ей хотелось касаться и целовать Кастора как можно дольше и чаще, радуясь тому, что наконец-то позволила себе это удовольствие.
— Мы так не позавтракаем, — усмехнулся он, прерывая поцелуй. — Не то чтобы я против утреннего секса, но после сна я ужасно голодный, а после такой потрясающей ночи и вовсе готов съесть тройную порцию. Вот после завтрака, когда наполнюсь силами, можем продолжить.
— Смотря, как хорошо ты меня накормишь. — Ивена дернула бровями.
— Постараюсь очень хорошо. Кстати, тебе идет моя футболка, — довольно сказал Кастор, оглядывая Ивену.
Только сейчас она вспомнила, что находится в ней. Объяснять ничего не стала, да и не было необходимости.
Придя на кухню, Ивена села за стол, а Кастор принялся разбирать пакет с продуктами. Купил он не только яйца, а также молоко, то самое овсяное печенье, которое они оба любили, и йогурт, который однажды Кастор советовал Ивене не брать.
— Ты же не любишь сильно сладкое, — напомнила она, недоумевая.
— Так я себе и не брал. Это тебе, — он протянул стаканчик Ивене, кладя рядом еще и ложку. — Можешь съесть его, пока я готовлю нам яичницу.
Ивена улыбнулась, вспоминая ту их встречу. Она уже даже не помнила, как выглядел тот йогурт, и стало так приятно, что Кастор подметил такую мелочь, хотя они еще совсем плохо знали друг друга. Наблюдая за тем, как Кастор возится с завтраком, жаря яйца и заваривая кофе, Ивена почувствовала вину за то, что порой допускала плохие мысли о нем. Добрый и заботливый, внимательный и отзывчивый, страстный и ласковый. Разве можно судить об этом мужчине только по тому факту, что он маг? Это очень глупо.
Но вместе с этим Ивена отдавала себе отчет в том, что окружающие все равно продолжат судить, и не только его, а теперь еще и ее за то, что вступила в отношения с магом, если кто-то об этом узнает. Она не знала, как быть. Ивена твердо решила, что хочет быть с Кастором, хочет выбрать его, но это точно скажется на ее карьере.
Мысленно рассуждая об этом, она пришла к пониманию, что, даже если бы они с Кастором не стали встречаться, карьера инквизитора все равно стала очень тяготить. Не хотелось вновь быть свидетелем стольких слез, особенно детских. Не хотелось ловить на себе то осуждающие и злые, то обвиняющие в несправедливости взгляды. Не хотелось приговаривать кого-то к смерти. Ивене казалось, что все время, пока она не была знакома с Кастором, ее душа была скована льдом, и лишь сейчас оттаяла.
Кастор поднес тарелки с едой к столу, поставил перед Ивеной ее порцию. Ароматная яичница с жидкими желтками, помидорами и зеленью мгновенно вызвала аппетит. Рядом появилась кружка кофе. Они начали завтракать. Так уютно, по-семейному. Все казалось таким идеальным, но Ивена чувствовала острую необходимость приправить трапезу не самым приятным разговором.