— Я не знаю, что мне теперь делать, — обреченно призналась она, начиная есть. — Не знаю, как жить дальше.
— Будучи со мной?
— Да, но дело не только в этом. Я не знаю, как мне теперь работать. Я не могу идти против таких, как ты, но это мой долг по службе. Мне с каждым днем все тяжелее допрашивать магов, назначать им наказания. Я понимаю, что иногда несправедлива, когда делаю это, но не могу иначе, ведь это мои обязанности.
Отложив вилку, Ивена уронила руку на стол. Кастор коснулся ее своими пальцами.
— Помню, как ты говорила, что не можешь взять и поменять свою жизнь так кардинально, но я бы все-таки советовал сделать это. И дело вовсе не в том, что я прошу тебя жертвовать карьерой ради меня. Нет, Ивена, я хочу, чтобы ты в первую очередь подумала о себе. Я вижу, как тебе тяжело на этой работе. И да, поменять ее будет непросто. Но так ты хотя бы не будешь мучить себя. Я боюсь, что, оставаясь инквизитором, ты просто уйдешь в депрессию, и мало ли, к каким последствиям это приведет. Я не хочу, чтобы ты страдала так, как в тот день, когда пришла ко мне после казни. Не хочу, чтобы совесть грызла тебя. Поэтому прошу, подумай о том, чтобы уволиться.
— Я думаю об этом, но у меня нет ни малейшего понятия, куда потом идти работать. Я же больше ничего не знаю и не умею… — растерянно произнесла Ивена.
— Уверен, это не так, — возразил Кастор. — Работу можно найти. Да, не с такой зарплатой, но если проблема в деньгах, то я помогу тебе. Хоть сколько у меня бери, но только не жертвуй своими нервами ради большой зарплаты. Оно того не стоит.
— Нет, Кастор, я не хочу зависеть от тебя. Что это вообще такое: мы только начали встречаться, а я уже буду деньги из тебя тянуть? Нет, это ненормально. Я хочу знать, что смогу сама себя обеспечить, что бы в жизни ни случилось. Разное может произойти, ничего нельзя предугадать. Но всегда надо полагаться лишь на себя, а не на кого-то другого.
— Я не говорю тебе полностью садиться мне на шею. Я просто предлагаю помощь, пока ты снова не встанешь на ноги.
Представив, как Ивена приходит к начальнику и говорит, что увольняется, ей стало не по себе. Файтнор видел в ней перспективного сотрудника, постоянно хвалил, назначал щедрые премии. И раньше Ивена этому радовалась, чрезмерно гордясь собой. Но теперь, когда стало казаться, что она не на своем месте, та радость пропала.
— Ладно, что-нибудь придумаю, — подытожила Ивена, взявшись за кружку с кофе.
Напиток получился вкусным и бодрящим. А еще приятнее было от факта, что его приготовил для нее Кастор.
Вспомнился вчерашний разговор про Алирин и Талена. Ивена вновь загрузила себя проблемой друзей.
— Знаешь, мне теперь как-то неловко перед Таленом. Он же знает, что я инквизитор, то есть, по сути, его враг. Но он всегда ко мне очень хорошо относился, и я даже не замечала в нем особых перемен. Мы, конечно, редко пересекаемся, но все-таки. И бывало, что Алирин что-нибудь говорила неприятное в адрес магов, а я это поддерживала. При нем. Боже, и каково ему находиться среди нас?..
— Ему сложно, — доложил Кастор. — Сложнее, чем мне, потому что я не имею такого статуса, как у него. Он мне не говорил, что подруга Алирин — инквизитор. Его это, видимо, не так беспокоит. А вот насчет самой Алирин переживания присутствуют. Тален не обижается на нее, объясняя это тем, что и сам был таким, как она, пока не узнал, что маг. Однако ему бывает непросто. Поэтому я и боюсь, что однажды он не выдержит и выдаст себя, разрушив их семью.
— И как именно ты предлагаешь мне повлиять на Алирин?
— Пока не знаю, — он пожал плечами, — но ты ей ближе всех. Вы ведь дружите с детства, и к кому, как ни к тебе, она может прислушаться?
— Но я же тебе говорила, через что мы прошли. — Ивена нахмурилась, вновь вспоминая Верену. — Вдруг Алирин подумает, что я предаю память о нашей подруге, переходя на сторону магов? Я ведь сама так о себе думала. А факт того, что Тален телекинетик, как и убийца Верены, и вовсе все усложняет.
Кастор задумался. Было ясно, что простыми словами Алирин никак не получится в чем-то убедить.
— Расскажи ей о случаях, когда маги делали что-то хорошее, — предложил он. — Ты ведь знаешь такие примеры, и они связаны не только со мной, что доказывает, что я не являюсь исключением, а нас таких много, просто не все замечают.
— Да я же пыталась уже, — безнадежно воскликнула Ивена. — Конечно, еще попытаюсь, но не знаю, получится ли.
Закончив завтракать, они поднялись из-за стола. Кастор быстро сложил посуду в раковину, после чего подошел к Ивене и нежно обнял. Она склонила голову на его плечо.
— Я не давлю на тебя, не подумай, — мягко сказал он. — Не хочу, чтобы ты сильно нервничала и ломала голову. Попытаться стоит, однако это в любом случае их жизнь, а не наша. В нашей, надеюсь, все будет хорошо.