Будьте здоровы! Преодолевайте робость «перед Есениным». Одна большая удача к Вам уже пришла, может, и ещё Господь пособит Вам, а значит, и нам, боготворящим своего богоданного российского поэта, которого больше нет нигде и не будет, сколько бы ни пытались сконструировать да и подсунуть нам «нового гения» России. А он навеки будет с нами.
Поклон до земли Вашему хору и спасибо за такую нужную россиянам, не совсем ещё оглохшим, работу. Братски обнимаю Вас. Виктор Астафьев
Дорогой Игорь Петрович!
Спасибо за передачу о Косте[206], за память его горькую и чистую. У нас передача была в полдень, в субботу. Мне уже звонили «прозревшие» дорогие читатели наши.
Сам я и всплакнул не единожды, глядя и слушая телевизор. Актёры вели себя хорошо, а Жигалов, тот просто молодец.
Спасибо ещё и за то, что цензуру вслух назвали цензурой, трагедию – трагедией, а мерзавцев – мерзавцами.
Словом, кланяюсь Вам до земли. Вина всех и моя тоже перед Воробьёвым не облегчилась, но на душе лучше стало. Кланяюсь. В. Астафьев
Дорогая Ася!
Спасибо за телеграммы. Обе радостные. Обе разом пришли. Обнимаю, целую, благодарю.
А я опять за милосердием, а раз за милосердием, значит, в «Молодую гвардию» ко Гремицкой, более не знаю никого, кроме Бога всемилостивейшего. Да и тот рассердился на нас, и шибко рассердился, за подвиги наших большевистских дедов и отцов – жгли иконы, рушили храмы, избивали народ – веселились, теперь подсчитали – прослезились, давай лавочку мелочную из России делать.
Словом, следом за письмом отправляю я тебе сборник стихов Лиры Абдуллиной, о которой тебе говорил, и ты ещё адрес и фамилию зав. отделом поэзии мне дала, но я так, по-овсянски говоря, бумагами засрался, что уже ничего и найти не могу.
Сборник залежался, и, отрывая время от мелких забот и трудов, я сделал к нему предисловие, отослал подборки стихов Абдуллиной в разные органы, и у меня просьба к тебе: передать сборник в надёжные руки и от моего, но более от своего имени убедить ваше мужское начальство найти «щёлку» для издания этой небольшой и славненькой книжки. А уж как ты умеешь убеждать мужчин, всей Москве и даже Крыму известно, а моё «слово», то есть предисловие, по-моему, тоже убедительно.
Прости меня, обременённая трудами и семейными заботами! Но все мы перед умершими, тем более рано, неожиданно умершими – виноваты, в долгу у них, и как-то хочется, мне например, искупить хоть немножко вину эту…
Об этом и заканчиваю рассказ, кажется, сильный и страшный, да ещё два рассказа попроще и пожиже. Работается пока хорошо, погода у нас сухая пока, солнечная, с лёгким морозцем. Самое мне подходящее время пахать, а уж кто сеять будет, и будет ли вообще – известно только в Главпуре и в журнале «Советская женщина» (ну, как подъехал).
Ещё раз обнимаю, целую. Ваш Виктор Петрович
Уважаемая фрау Розел!
С удовольствием сообщаю Вам, что Ваше доброе письмо достигло Сибири и дошло до меня.
Было радостно узнать, что люди, когда-то покинувшие Россию, не держат на неё зла и на русский народ, так много переживший бед и страданий, да и поныне ещё не оправившийся от военных и всяких иных потрясений. Меня поразила Ваша строка о том, что Ваша мать умерла накануне войны и «слава Богу, не увидела её». Да, приходится завидовать тем, кто не познал этого ужаса и человеческого позора, приведшего к озверению и нравственному развалу, который терзает сейчас род человеческий.
Очень рад, что в семье у Вас всё относительно благополучно. Я дважды бывал в ФРГ, ясно представляю Вашу жизнь, и хотя знаю, что проблем везде, и в Германии тоже, очень много, всё же радуюсь, что страна Ваша, кажется, первый раз за всю свою историю живёт такой большой отрезок времени мирной жизнью, и в достатке живёт, и порядок в ней трудовой, спокойный, все заняты делом. Нам пока до надлежащего порядка и материального благополучия далеко, но появились надежды…
Почти два года назад умерла у нас дочь 39 лет и оставила двух детей-сирот. С мужем она была в разводе, и теперь дети разделены, внук живёт у нас, а внучка у сына, в городе Вологде, – это очень от нас далеко. Но на лето внученька приедет к нам. Молим Господа, чтоб он дал нам с Марьей Семёновной (так зовут мою жену) сил, чтобы поднять детей хотя бы до того возраста, когда они смогут зарабатывать себе на хлеб.
Много времени и сил ушло на преодоление этого удара и горя, но жизнь идёт и требует дел, забот. Вот и я через год уже начал работать, написал новые рассказы – главы в повесть «Последний поклон» и ещё кое-что. Сейчас «Последний поклон» выходит в Москве в двух уже томах, и, как только мне пришлют книги, я постараюсь послать Вам в подарок эту, мне самую дорогую книгу.
