Я преподавала философию в техническом вузе, в котором, однако, как обычно и бывает, был факультет гуманитарных наук, и на нем – кафедра философии.
Как и всем преподавателям, мне время от времени снились специальные «преподавательские» сны: например, что я стою перед аудиторией, читаю лекцию, вдруг смотрю вниз и обнаруживаю, что я без штанов.
Вокруг этого вуза, расположенного на окраине города, жил своей циклической сезонной жизнью довольно большой старый парк. В нем, в свою очередь, жила белка Лорелея. Почему Лорелея? Так я ее назвала, когда она попросила у меня имя для себя. Она жила в беличьем домике на одном из деревьев, мы с ней подружились, и в перерывах между занятиями я иногда выходила к ней поговорить о том о сём.
– Ты хороший человек, – говорила Лорелея, – жаль, что ты не белка, но из всех, кого я встречала в этом парке, ты больше всех похожа на белку. По крайней мере, ты понимаешь меня гораздо лучше, чем все остальные люди, птицы и насекомые.
Больше ни с кем в этом вузе подружиться мне не удалось.
Университет, в котором я работала, был для меня отдельным сложным миром, в котором было много внутренних связей – рабочих, человеческих, бюрократических, любовных, – а я ощущала себя в нем каким-то непонятным элементом, почти лишенным этих связей, маленьким шариком, катящимся по извилистому лабиринту. Я блуждала по корпусам университета и парку, по которому они были разбросаны, дружила с говорящей белкой и искала выход. Я не знала, есть ли из этого пространства выход или нет, и если есть – что за ним кроется?
Я не знала, как попала в это пространство, должна ли я там остаться навсегда или должна уйти. Выходишь из метро после сорока минут езды с другого конца города и сразу видишь огороженный забором университетский мир. Этот забор разделяет пространство города и пространство университета, показывает, что там, за забором, особая вселенная со своими законами. Населяют этот мир разные сущности вроде тех, которые описываются в древних магических гримуарах или средневековых бестиариях.
В целом их способ жизни таков: получать знания, демонстрировать их и получать за это оценки. Вероятно, они делают это, чтобы получить Будущее. Их знания в конечном итоге должны быть обменены на Будущее. Я предполагала, что мотивация у них может быть такая, ведь все эти вещи: физика, нанотехнологии и телекоммуникации, машиностроение, передовые производственные технологии и биотехнологии, кибербезопасность, компьютерные науки, прикладная математика и механика, энергетика, промышленный менеджмент – в моих глазах должны были обмениваться на Будущее, давать доступ к нему.
Там, где я училась в свое время философии, было совсем по-другому. Туда никто не шел за Будущим. Туда шли люди, которые привыкли отвечать молчанием на вопросы родственников: «И кем же ты будешь работать после философского факультета?» Люди шли туда за чем-то другим, потому что прекрасно знали, что философия не обменивается на Будущее в том смысле, в каком на него обмениваются прикладные специальности, да и многие другие гуманитарные науки. Зачем люди туда шли? Их позвали, позвал какой-то голос, и они пошли. Вероятно, однажды, совсем юными, они где-то случайно встретили Софию и после этой встречи поняли, что хотят Софию больше, чем хотят Будущего. Туда шли люди, которые хотели познавать бытие и не хотели познавать сущее. Туда шли люди, которые с колыбели противопоставляли себя всему остальному миру. Туда шли странные, экстравагантные личности, среди них были неформалы разных мастей, люди из радикальных политических движений, юные поэты и музыканты, пьющие люди и люди, употребляющие психоактивные вещества, люди, пережившие разные сложные травмы, люди с ментальными нарушениями, люди, которым классе в девятом случайно попалась какая-нибудь философская книжка и перевернула их жизнь…
