Такие сущности – доктора наук и академики, большие ученые, руководители институтов и лабораторий – архонты науки. По идее, их отличительное свойство и есть способность общаться с Будущим и делать то, что оно скажет, а в некоторых случаях – даже менять и создавать его. На практике же Будущее далеко не со всяким академиком захочет разговаривать, кого выберет – с тем и будет говорить, и к научным званиям оно совершенно равнодушно. Есть также административные архонты. Иногда они могут быть одновременно архонтами науки, иногда – нет. Административные архонты имеют разные чины и ранги: заведующие кафедрами, деканы, проректоры и т. д. Самый главный архонт – это ректор. Проблема ректора – что он должен слышать сразу два голоса: голос Будущего и голос Государства, но эти голоса могут спорить и не соглашаться друг с другом. Государство пытается влиять на Будущее и прогнозировать его, но Будущее устроено очень сложно, в нем много магии хаоса, и на него очень трудно влиять, оно любит складываться само и непредсказуемым образом. Оно любит обманывать. Государство тоже. В общем так себе получается разговор, но ректор так или иначе вынужден в нем участвовать. Если он в большей степени административный функционер, он плохо слышит голос Будущего и хорошо слышит голос Государства. А если он сам – настоящий большой ученый, который стал ректором, он лучше слышит голос Будущего, а вот с голосом Государства у него могут возникнуть проблемы. Но он все равно будет делать то, что говорит Государство, потому что по-другому нельзя. Многие настоящие ученые принципиально не хотят занимать административные должности, потому что не хотят слышать голос Государства. По крайней мере, так мне все это представлялось с моей позиции низшего ассистентского чина и статуса призрака.
Отдельно стоит рассказать про касту бюрократов. Подчиняются они напрямую административным архонтам, и занимают в университете, где я работала, отдельный административный корпус. В основном они носят бумажки, подписывают бумажки, ставят на бумажки печати, вбивают данные с бумажек в компьютер. У бюрократов есть разные ведомства. Есть бухгалтерия, расчетный отдел, отдел кадров. Есть сущность, которая выдает ключи от разных аудиторий и позволяет бронировать аудитории под различные мероприятия; есть сущность, которая заведует хозяйством; есть сущность, которая проводит инструктаж по пожарной безопасности – дает полистать журнал с правилами и после этого ставит печать, что ты прошел инструктаж. Все сущности-бюрократы преисполнены осознанием собственной важности, потому что, как они правильно понимают, все в университете зависит именно от них. Они строго соблюдают все правила, ставят на бумагах свои закорючки и демонические печати: обычно все устроено так, что их нужно обходить по кругу. Одна сущность, забрав какую-то часть твоей энергии, отправляет тебя к следующей сущности, которая, в свою очередь, забрав твою энергию, отправляет тебя к следующей, и так можно ходить по кругу днями, неделями и месяцами, пока не упадешь, выжатый, как лимон, отдав им всю свою энергию до последней капли. Другая отличительная черта этих сущностей, преимущественно женских, это то, как они орут. Стоит тебе сделать что-то не так – прийти не вовремя, задать лишний вопрос, запутаться в их правилах, не там поставить подпись, – и они издают чудовищный крик горгульи, совмещающий в себе вопль, рычание и свист.
А в случае, если ты позволишь себе вслух усомниться в осмысленности всех этих бумажек и правил, не будешь с бюрократической сущностью достаточно вежлив, будешь говорить без подобающей при обращении к ней униженно-просительной интонации, сущность способна наложить на тебя страшное бюрократическое проклятие-порчу. Те, на кого бюрократические сущности наложили такое проклятие, – это уже совсем конченые люди, живые мертвецы. Теперь вся энергия, какая у них есть, на протяжении всего остатка их жизни будет идти к бюрократическим сущностям, а им самим до самой смерти так и придется ходить по инстанциям, что-то вымаливать, терпеть издевательства, и как только одна бумажная канитель вроде бы завершится, сразу начнется следующая. У этих несчастных проклятых людей всегда будет не хватать какой-то подписи, бумажки, они постоянно будут терять паспорт, СНИЛС, ИНН, и даже когда они наконец умрут, изнуренные своими мучительными похождениями по кабинетам бюрократических сущностей, их откажутся хоронить, потому что у них будет что-то не так с документами, опять будет чего-то не хватать, и в конечном итоге их разлагающиеся тела просто сбросят в какую-нибудь яму, и официально будет признано, что такого человека никогда и вовсе не было на свете, потому что нет бумажки – нет человека.
