Когда приготовления будут завершены, Иван демонтирует станки и сделает рабочим предложение, от которого им будет трудно отказаться. Зарплаты он повысит на 25 %, с обязательным ежегодным ростом на 10 %, предоставит достойное жилье, а также даст на подпись контракт, который надёжно свяжет рабочих с предприятием на следующие десять лет. Потому что уже опытные работяги стоят дороже десяти неопытных. Ведь именно с текущим составом удалось достичь производства десяти тысяч бритвенных лезвий в сутки – это дорогого стоит. И Ивану хотелось, чтобы на новом месте они выдавали столько же. При условии сокращения логистических расходов, они быстро заработают средства на очередное расширение станочного парка.
Через трое суток состоится очередная переписка с Оцеоном, в которой он отчитается в проделанной работе.
Иван уже неоднократно задумывался о радио. Здесь его нет. Беспроводной телеграф есть, причём очень развитой, а голос ещё никто не передаёт. Даже боевые воздушные корабли переговариваются алфавитом, принципом похожим на морзянку, так как альтернатива – флажки. И флажками в бою не брезгуют, так как динамика боя не оставляет времени для обмена даже относительно короткими сообщениями. А ещё их отлично слышат противники. И если алфавит противнику известен, то тактической выгоды от этого практически никакой. Поэтому в воздушных боях корабли действуют полуавтономно, следуя заранее намеченному плану сражения и оставляя широкие пространства личным тактическим талантам капитанов и боевой слаженности эскадр.
Что Иван знал о радиосвязи? В Афгане ему доводилось, в экстраординарной ситуации, корректировать огонь артиллерии по рации Р-159, а ещё в школе ребята в радиокружках что-то там паяли… То есть о радио Иван не знал практически ничего. Но даже его нынешних знаний по вопросу хватало, чтобы понимать: Р-159 – это просто космическая технология для этого мира, несмотря на то, что эта бандура весила почти пятнадцать килограмм. Зато, по словам радиста, она «била» почти на восемнадцать километров, а на штабную антенну и до тридцати пяти километров добивала. И было что-то там про телеграфирование, работающее ещё дальше, но Иван не помнил подробностей за давностью лет.
Технология продвинутой радиосвязи – это на далёкое будущее. Потому что, в отличие от аборигенов, Иван точно знает, что это вообще возможно.
Пока же его удел что-то простенькое и понятненькое: консервы на пастеризации, новые бритвенные станки, перспектива конвейерного производства сложных изделий, разные повседневные упростители жизни из XXI-го века, и прочее, прочее. На поистине высокие технологии сейчас лучше не замахиваться.
До вечера Иван изучал отчётную документацию. Выходило красиво и аккуратно, не придраться. За прошедшее время они заработали 12 799 золотых кеонов, причём половина – это предоплата за будущие поставки. В столице уже давно работает первая в истории этого мира биржа ценных бумаг, где бритвенные лезвия успели стать биржевым товаром. С удивлением Иван узнал от агента, что партии «оригинальных бритвенных лезвий» успешно продаются и перепродаются биржевыми игроками. Но удивлялся Иван недолго, так как хорошо подумал и понял, что бритвенные лезвия сейчас – это идеальный биржевой товар.
Во-первых, это пока что малые объёмы выпуска. Иван изначально поставил самый неадекватный ценник конечного продукта, но биржевые игроки переплюнули его многократно, перепродавая партии лезвий по четыре-пять кеонов за блок из десяти упаковок. И цены растут, причём забрасывание новых партий на биржу ни на что не влияет. Кроме, пожалуй, нового всплеска интереса к товару. И вот тут Иван понял, почему агент готов так активно поддерживать его – выкупает-то он партии по фиксированной цене, а дальше эти партии оказываются на бирже, уходя с рук агента многократно дороже. Когда Иван окажется в столице, эта практика будет прекращена, если надо, то очень радикально.
Во-вторых, перспективность товара оценили все. Ведь Т-образные станки, не очень сложные в производстве, начали делать практически все столичные кустари. Самостоятельное бритьё быстро вошло в моду, будто мужчины всего мира тысячелетия только и ждали появления безопасных бритв, чтобы начать отдавать за них и за лезвия свои кровные. Многообразие станков, разлетающихся как горячие пирожки, косвенно свидетельствовало о том, что спрос на лезвия будет всегда.
В-третьих, товарные и вообще любые биржи имеют мало общего с реальной экономикой. То, чему учили Ивана в школе, о том, как капиталисты наживаются буквально на воздухе, вдруг оказалось непреложной истиной. Товарная биржа Фелицы – это отдельный мир, где товары имеют совершенно оторванную от реальности цену. Такие пузыри склонны лопаться, выливаясь в финансовые кризисы, но здесь таких инцидентов пока не зафиксировано. Не успели ещё надуть.
В этом мире ещё не дошли до торговли фьючерсами погоды и президентов,[17] поэтому по-настоящему масштабные кризисы у него ещё впереди…
