В коридоре впереди не было никого, кроме двух покойников, но запаниковавший Берен разрядил все девять патронов из револьвера «Макан». Флерийское изделие имело ударно-спусковой механизм двойного действия, поэтому расстрелять весь магазин было очень легко.
Поняв, в каком уязвимом положении он теперь оказался, Берен развернулся и побежал. Удары деревянного каблука по металлу были слишком громкими. Противник, как оказалось, неплохо ориентируется в темноте, скорее всего, полагаясь на слух. Это значит, что враг точно знает, где находится Берен.
Врезавшись плечом в стену, испуганный разбойник вдавил специальную кнопку и поочерёдно высыпал отстрелянные гильзы, после чего вытащил из кармана горсть патронов и начал засылать их, лихорадочно быстро сдвигая барабан. Некоторые патроны падали на пол, что давало противнику ещё больше информации о местоположении Берена. Липкий страх сжал сердце, хотелось бросить всё и бежать без оглядки, но это верный путь к гибели.
Берен зарядил барабан, после чего сделал несколько глубоких вдохов и как можно более тихо начал уходить вправо. Но новенькие кожаные сапоги скрипели, что в тишине коридора звучало по-особенному громко. Его попытки двигаться тише не приводят ни к чему.
И он побежал.
Вновь на мгновение включилось освещение. Он увидел весь коридор, а также приоткрытую дверь с табличкой, надпись на которой не сумел разобрать.
Бросившись туда, он вдруг испытал острую боль в пояснице и завопил. Ещё укол в спину и ещё один. Интервалы равномерные, как у штамповочного станка. Не устояв, Берен завалился вперёд и упал на металлический пол. Под животом стало тепло. Это кровь вытекает из сквозных отверстий от игольчатого штыка. Затухающее сознание уловило звук – снисходительный смешок. Последнее, что услышал Берен – несколько тихих шлепков босыми ногами, где-то рядом с его головой.
Иван встряхнул винтовку, чтобы смахнуть капли крови со штыка. Карканоид показал себя отлично: винтовка была сбалансирована и пристреляна под штык, чем страдали когда-то конструкторы Царской России, когда винтовка Мосина стреляет несколько по-разному, в зависимости от наличия или отсутствия штыка. Но стрелять Иван сегодня не собирался, так как это непрактично и сильно демаскирует, ведь только полностью глухой человек перепутает винтовочный выстрел с револьверным.
Воевать в темноте было тяжело, непривычно, но всё-таки привычнее, чем этим идиотам, рискнувшим разделиться на неизвестной территории.
Стоя в темноте хранилища крепежа, Иван невольно вспомнил карстовые пещеры Тора-Бора[18], в Афганистане. Паршивые места, тёмные… Но он выжил и продолжил свою войну. Здесь даже в чём-то легче, потому что он договорился с капитаном Брандом о том, что его механик будет включать освещение на доли секунды, с интервалом в пятнадцать секунд.
Когда пираты спустились в люк, Иван уже снял сапоги, намотал портянки в два слоя, после чего притаился в одном из хранилищ крепёжного инвентаря.
После первого отключения света он считал секунды, двигаясь в соответствии с выученным планом коридоров. Запоминал он его всего минут десять, поэтому запомнил не весь, а лишь область вокруг верхнего шлюза. Но этого хватило, чтобы ориентироваться первое время, а потом ему начали помогать сами пираты. Они стучали своими подошвами по металлическому полу, громко разговаривали, звали экипаж грузовика, капитана Бранда, матерились, сморкались и кашляли.
Убивать их было напряжённо, с некоторым элементом удачи, но Иван справлялся. А вот отряду Зурда, судя по тому, что где-то с его зоны ответственности донеслась револьверная пальба, повезло меньше. Они должны были взять на штыки проходящих рядом пиратов, но что-то явно пошло не так.
После убийства первого пирата случился не предусмотренный Иваном казус: он намочил портянки кровью, из-за чего они начали достаточно громко шлёпать по полу. Пришлось снять их и двигаться осторожнее.
Точную численность установить нельзя, так как Иван не знал, сколько людей вошло в люк. Но сейчас было тихо, а значит, что эти ребята либо затаились, либо умерли все до одного.
Медленно ступая по холодному полу, Иван прошёл до бронированной двери, ведущей к лестнице, а затем услышал недостаточно тихие шаги откуда-то слева.
– Заря, – произнёс он по-русски.
– Факьель, – ответили ему.
Вновь мигнул свет, в котором он увидел лейтенанта Зурда.
– Как успехи? – спросил у него Иван.
– Потерял Танда, – ответил Зурд. – Он не попал в точку, поэтому недобиток его пристрелил.
«Точка» – здесь так называют штыковой удар в область солнечного сплетения. До самого солнечного сплетения доставать необязательно, ведь на пути к нему лежат печень и желудок, но желательно, так как это гарантирует полную небоеспособность жертвы и её очень скорую смерть. Если не попал, то противник сможет что-то предпринять, что, собственно, и произошло с покойным Тандом.
– Жаль парня, – произнёс Иван. – Но без жертв обойтись просто не могло.
