– И как, удобно спалось? – ехидничал Ервер.
Я подняла руку, нащупала ухо и стала чесать за ним. Потом перевернулась на живот и, схватив за оба уха огромного кота, притянула его морду к себе и звонко чмокнула в черный нос.
– Заигрываешь? – ошалел кошак.
– Ер, ты на себя-то посмотри, а? Вот ты можешь себе представить нормальную женщину, которая воспринимала бы большого котика за сексуальный объект? – обалдела я.
– Легко, – не согласился оборотень.
– Я твоих кошек не рассматриваю, я про человеческих или около того говорю, – уточнила я.
В кошачьем обличии Ервер был размером с очень крупную собаку моего мира. Основной цвет его шкуры был серо-серебристым, ближе к кончикам ушей, оканчивающихся кисточками, и на носу шерсть становилась темнее, но серебристого отблеска не теряла, на животе шерсть светлела и становилась скорее просто серебристой. Ни одного белого или любых других цветов пятна на нем не было. Даже глаза у него были серо-серебристыми, холодными и с нормальным круглым зрачком. Я сейчас все это так подробно описываю, чтобы было понятно мое любопытство и интерес к тому факту, что в гуманоидальном обличии Ервер становился крупным мускулистым мужиком, хотя до Вика не дотягивал, со смуглой кожей, желто-карими глазами и красноватого цвета шевелюрой, этакого цвета красного дерева. Вот где логика? О чем я и спросила оборотня, пока валялась с ним в постели, чесала за ушком и ловила его хвост.
– Почему у тебя это вызывает удивление? – не понял Ервер.
– Ну, я как-то больше привыкла, что у оборотней масть обеих ипостасей сходна. Я бы скорее ожидала увидеть тебя каким-то рыжим котом, но не таким серебристо-серым. И у тебя абсолютно меняются глаза.
– Ничего удивительного, – фыркнул кот и зажмурился от удовольствия, когда я начала почесывать его под подбородком, – ты слышала про большинство оборотней, а я из одного из закрытых и скрываемых кланов. Наши особенности тоже известны, но очень узкому кругу и мы не стремимся их афишировать.
Я поняла, что мне свои тайны он выдавать не спешит, но, если быть совсем честной, то к секретам я и не стремилась. Мне хотелось лишь услышать объяснение такой полной перемены в его облике, и все.
– Ер, а мы где?
– В каком-то то ли городишке, то ли поселке. Я, если честно, особенно не следил. За указателями с заднего сидения не посмотришь, да и дела мне особенно не было. Но пора вставать и идти к остальным. Смотри, солнце уже высоко и ехать пора дальше.
Остальных мы нашли, когда спустились вниз, где в этой гостинице был зал ресторана. За столом нас встретил невозмутимый Вик, хмурые Итрим и Крис, хитро улыбающийся Саул и любопытные мордочки эльфов.
– Как прошла ночь? – похоже, что Саул специально кого-то задирает, только вот кого?
– Отлично, – промурчал из-за моей спины Ервер, – всю ночь провели в объятиях друг друга.
На эти слова Крис дернулся и отвернулся, Итрим лишь еще больше посмурнел и уткнулся в тарелку, где возил вилкой кусок какого-то мяса.
– Заметно, – Саул поглядывал на огорченных парней. – Вы прямо светитесь от удовольствия.
– Конечно, – Ервер обнял меня за талию и потянул к свободным стульям. – И аппетит уже нагуляли.
Вот про аппетит мой пушистый друг угадал. Есть и правда очень хотелось. Последние вчерашние перекусы не отличались разнообразием и были сухомяткой, запиваемой дрянным кофе, из-за такого издевательства над собой сейчас я, с интересом оглядев обилие представленных блюд, накинулась на еду. И кофе тоже был хорош, да. А чем уж они там друг друга подкалывают, и что напридумывали себе блондинистый ольрианец и темненький нецианец, – мне дела нет. О, кстати, а как в Неции жители себя сами называют? Нецианец? Нецик? Просто нец? А от неца женский род будет нецка? Вау, мне нравится, буду Криса называть нецкой. Он вряд ли поймет, а мне приятно.
– Мы хоть где? – спросила я, откинувшись на спинку стула и допивая кофе.
– Сетран, – сказал Иэль.
– О, это в переводе, – призадумалась я. – Ну, получается что-то типа «Дивный», да?
– Скорее, «неожиданный», – поправил мой перевод Крис.
– И что тут такого дивно-неожиданного? Эй, кто знает историю?
– Сказки вспоминай, – буркнул Итрим, – ты их много перечитала.
Я задумалась сама и запустила поиск в ерофоне, потому как последние дни информацию мне сохранял уже он.
– Так, наиболее частое упоминание – пограничный край. И, если судить по карте, до Кирхи осталось где-то около половины дня пути. Но, если на наши возможности, то можно и быстрее.
– До Кирха, – поправил Итрим. – Название этого города не склоняется.
– Потому что вы не умеете его склонять, – отрезала я. – Вы даже значения слова не знаете.
– А ты знаешь, – съязвил Итрим.
– Знает, – ответил ему Крис. – И Вик знает, но оба решили молчать в тряпочку.
– Вот есть что-то такое знакомое в этом слове, – задумался Иэль. – Возможно, что я где-то слышал подобное или сходное, но до сих пор не могу вспомнить.
– Вот и не вспоминайте, – посоветовала я. – Прибудем на место, осмотримся, а там, собрав материал, я уже расскажу и о своих подозрениях, и о значении этого слова.
