Потом, и это еще мои собственные воспоминания, мы пошли снова выпить и поесть, благо стол был пуст и перевернут, поэтому можно сказать, что чист и в ожидании нас. Толком даже наесться не успели, как приперлись эльфы. Я было совсем уж от них отвернулась, но знакомые рожи в группе привлекли внимание – братцы Иэль и Аэль. Большую часть эльфяческой компании мы, все-таки, отвадили от стола, но близнецы остались. Потом мы снова пили, снова закусывали, эльфы прониклись бедой задохлика и втроем они силились придумать Бесу новое прозвище, потому как от Беса он неконтролируемо зверел, от задохлика, кстати, гораздо меньше, что наводило на мысли, нда. Потом близнецы сотворили свиток и перо и стали записывать, на эльфийском, ага. Экс-Бес взвыл, отобрал перо и стал писать привычными буквами, чем сильно озадачил братцев. Некоторое время они обсуждали ущербность мира Беса, ужасались жизнью в таких диких условиях и наткнулись на то же, что недавно обнаружила я – блоки. Эльфята никогда не отличались сдержанностью и вдумчивостью, поэтому под мой «ох» снесли к бесячьей матери все блоки парня. Бес пошатнулся и потерял сознание. Эльфята признали его задохликом и поставили это имя первым на свитке. Примечательно, что Бес быстро очнулся и на диком наборе шипящих и рычащих пояснил эльфятам их неправоту, намекнув, почему-то, снова на мой злой умысел. Мое возмущение не приняли во внимание, но решили узнать аргументы Беса, который теперь и не Бес, но и не доказал, что не задохлик. Разобрались. Оказалось, что все-таки эльфы сильнее физически и некоторые приемы парня, которые были вполне успешными, гордые ушастые признали неэтичными и не соответствующими высокому кодексу чести, но действенными, да. Пару раз попросили повторить, потом повторили сами. Потом перешли к закидыванию Беса фаерами и прочей мелкой боевой магией. Бес бегал, прыгал, уворачивался, ругался матом и не только (хорошо он гнома у входа выслушал), а потом как-то сам создал огненный шарик и зашвырнул в ушастых. Не попал, но проникся. Накидал по Таверне еще с десяток, потом начал раскидываться мелкими молниями, очередями мелких молний. Тоже не попал, в ушастых не попал, зато к тренировочному бою присоединись совсем нетренировочно настроенные личности. И тут снова началось. Кстати, так мы познакомились с Саулом. Хороший мужик, хоть и вампир. Душе-е-евный.
Потом мы дошли до причин, приведших меня в Таверну. Я рассказала моим теперь уже близким друзьям про некоторую не в меру притягательную сволочь, которая самим фактом своего существования породила и культивирует во мне комплекс неполноценности. Рассказала про тяжелую жизнь проводника и сопровождающего для тупых туристов. Почти Бес обиделся, но признал, что выглядел и правда идиотски со всеми своими высокими рассуждениями. А потом мы вспомнили про гномов. Мы снова нашли шестерых и ринулись выискивать остальных. Нашли, набили морды, закидали всякой пакостью. Снова пили. Потом кому-то пришла мысль наложить на гномов заклинание, чтобы во всех мирах они всячески "славили" Гаэлнра, ведь всем известно, что знает один гном пусть в даже самом захолустном мире – то не тайна для всех гномов по всем мирам. А там и не только им. Ушастые и неБес с энтузиазмом сочинили компромат, косились на меня и добавляли деталей. Зачем и почему мы вдруг вспомнили, что в момент незабываемой встречи с Гаэлнром у нас уже были видео и аудио датчики на ерофонах? И самое ужасное, что эльфята, чтоб им ушами от стыда глаза прикрывать, как-то умудрились показать эту встречу с двух ракурсов в виде трехмерной проекции, хорошо, что без звука, а то бы мировой скандал был бы обеспечен. Но на результат просмотра впечатлись уже все. Кстати, эльфята перематывали и просматривали несколько раз. То ли они полигамны, то ли заучивали движения Гаэлнра – фиг их разберешь. Но моя закисающая рожа, видать, их все-таки больше поразила, гораздо больше, чем крупный план моей же груди, и они взялись за мстю с новыми силами. Мы снова искали гномов, и чтоб им икалось – чего раньше не сбежали? Нашли, конечно, снова набили морды и эльфята уже вместе с вампиром навешали им лапши на уши. Гномы молча внимали, а я страдала над очередной выпивкой.
