Спустя некоторое время девушка вышла из леса и снова оседлала лошадь. Просёлочная дорога петляла как заяц, уходящий от погони, но при всём этом имела абсолютно необжитый и дремучий вид. Элли выехала к разрушенному лагерю и поморщилась от энергий, витавших в воздухе.
— Что же тут произошло… — задумчиво произнесла Эллиниэль.
Она вскрикнула и отшатнулась. Похоже, здесь сама планета решила избавиться от чего-то или кого-то, словно от заразы. Духи стихий были взбудоражены, магический фон перекошен. Элли задумалась о своей цели. Что это за сосуд, который отторгаем мирозданием. Что в нём за сущность? Это выглядело не столько загадочно и захватывающе, сколько пугающе. Были и хорошие новости: по остаточной энергии и искажениям Элли теперь могла отследить направление сосуда. Мрачная тень слетела с её лица. Всё ведь скоро кончится, и тогда… Тогда она сможет заняться более важными делами..
***
Из-за деревьев показались очертания серой статуи. Голоса в голове и настойчивый шепот, бьющий по мозгам, сменились лишь эхом. Словно гомон толпы где-то далеко. Тим поёжился от мерзких ощущений. Помогли опыт тренировок с телом и умение концентрироваться, парень с благодарностью вспомнил Олафа и недолгое время, проведённое в роли гладиатора на рабской арене. Навыками сущности он старался не пользоваться, в страхе за потерю контроля над телом. Уж больно запали в душу Тиму слова о том, что недолго ему осталось быть единоличным хозяином своей тушки. Тим, чтобы отвлечься, насвистывал что-то из ранней «Арии», и, как ни странно, это помогало.
«Воля и разум…»
Почему-то именно эти два слова в интонации припева известной композиции вселяли уверенность в Тима. Повторяя снова и снова и чеканя шаг в такт, он вплотную подобрался к площадке, усеянной гравием и щебнем. В центре площадки было всё точно так же, как и в его видении.
«Так, и что теперь?» — почесал голову Тим.
Он подошёл вплотную к статуе и по наитию положил руку на торс статуи странного существа похожего на помесь человека и кошачьего.
— Аманео, — прозвучал слегка свистящий голос в его голове.
— Что? — не понял Тим.
— Аманео, — настойчиво повторил голос, — так нас называли до Катаклизма, вероятно, так называют и сейчас. Ты ведь желал узнать, как назвать мой народ. Теперь ты знаешь.
«Несколько бесполезное знание», — подумал Тим, и, тотчас же его виски пронзила боль.
— Не нужно дерзить, человек.
— Понял, не дурак, — ответил Тим потирая виски.
— Раз понял, тогда поспи немного, — произнёс голос. Больше Тим ничего не слышал.
***
След энергий привёл к статуе. Статуя, изображающая аманео, Элли наморщила лоб. Да, точно. О них упоминалось, что-то из талмутов по истории Орфиса времён Рассвета и Катаклизма. Энергия, по которой Элли отслеживала сосуд, концентрировалась здесь, и дальше следа не было.
— Что ж, — вздохнула некромантка, — выбора нет, придётся ждать.
Размышлять о том, куда делось тело, не имело смысла, эльфийка чувствовала сильное магическое возбуждение вокруг этой статуи. Ждать ужасно не хотелось, но выбора не было. Каррас не примет отрицательного результата, а ей всё ещё нужен был жнец. Чтобы не чувствовать неудобств Элли решила прибегнуть к магии.
Вокруг Элли возник пульсирующий контур из фиолетовой энергии, а сама она побледнела еще больше и застыла в стазисе. Теперь процессы времени и потребности организма не коснутся её, до тех пор, пока кто-то не пересечёт границы контура. Мёртвые могут ждать очень долго, те, кто имеет над ними власть — вечность.
***
Тим открыл глаза и оказался в круглом зале, в котором царил полумрак. Величественные колонны утопали в мраке, а потолка и вовсе не было видно.
«Интересно, где это я..», — задумался Тим. С удивлением он отметил, что голоса из головы полностью пропали, а ум ясен и чист как кристалл.
— Я отвечу на все твои вопросы человек. Ты долго сюда шёл, но твой путь был предначертан. Теперь ты достиг одной из целей, пусть пока и не понимаешь этого. Задавай вопросы, — проговорил мягкий голос, исходящий от темной фигуры в плаще.
Тим немного расслабился. Во всяком случае, это существо не пытается меня прибить при первой же встрече, как большинство личностей, встреченных мной, рассудил он. Поговорим.
— Моё появление в этом мире было предначертано? Или же это случайность? — начал Тим с самого простого и волнующего.
— Сложно сказать, — произнёс незнакомец после короткой паузы, — кажется, в вашем мире это называется теорией вероятности. Была вероятность, что ты попадёшь сюда, так же была вероятность твоего столкновения с Дхармой. Но всё это не исключало вероятности, что ты погибнешь от ран, болезни или голода.
— Случайное стечение обстоятельств, — хмыкнул Тим.
— Не слишком случайное… Но да, — снова расплылся в туманном комментарии собеседник.
— Случайности не случайны, — съязвил Тим. — Я правильно понял, что Дхармой ты назвал ту штуку, что сидит во мне? Что это?
