- А сколько еще ты о нем не знаешь, но это ладно. Отвечаю на следующий вопрос. Все мы так или иначе по натуре своей сплетники, все хотим потрещать на лавочке у дома с соседями о жизни. Особенно, люди, у которых ничего особенного и не происходит, а тут такой повод языками почесать. Все ж знали, что у короля была чуть ли не невеста, а потом резко поползли слухи о появлении иной девушки в замке, которой Его Величество был просто очарован по самое не хочу, - голос сквозил ядом, а мне в нем слышалась ревность? – Все быстро смекнули, что никакие это не слухи, а самая настоящая правда. Слуги же замковые сами по базару и растрепали своим знакомым торговкам по секрету, а кому, как не этой благодарной профессии, перемалывать всем косточки? Торгаши всей столице быстро и рассказали о новой пассии короля. Мы с Авророй сами все слышали. Мне не веришь, при встрече ее спроси. А о чувствах твоих… сам догадался по тому, каким взглядом ты выискивала в столице его обитель.
Я потупилась и прижала сумку к себе.
- Не знала, что это настолько заметно.
- Ничего, тебе еще столько предстоит узнать о нем помимо того, что уже знаешь. Боюсь, после этого отношение к нему кардинально изменится.
- Но когда я это узнаю? – прокричала сквозь ветер.
- Когда придет время, Виктория, - улыбнулся парень, улетая чуть вперед. Его настроение резко изменилось с меланхоличного и подавленного на веселое и жизнерадостное, да так, что я не успела заметить перемену. - Время еще не пришло! - прокричал он и подался дальше. Потерять силуэт было довольно трудно даже в ночи, не желавшей отдавать свои владения в объятия света: белоснежные крылья ярким пятном виднелись впереди, а мне оставалось не отставать от своего спутника, внешность которого в темноте даже не успела разглядеть.
Вопросы, нахлынувшие с новой силой, наполнили меня до самой макушки, но я постаралась их отогнать. Полет – не лучшее время для выяснения спорных моментов или уточнения собственных провалов в понимании происходящего. Лучше спокойно узнать интересующее на земле, когда не нужно лавировать между воздушными потоками, так и норовящими спихнуть тебя вниз.
Приняв это простое решение, я успокоилась и начала получать от парения в воздухе только сущее наслаждение.
* * *
Все-таки я слишком много времени потеряла, выбираясь из замка. Вскоре после вылета начало светать, и мы были вынуждены приземлиться, чтобы никакая ранняя пташка, решившая поднять голову и посмотреть на небо, не увидела нас.
Едва ноги коснулись земли, мы почти одновременно спрятали крылья. Я неприятно поежилась. После стычки с Ником в дыры на одежде противно задувал утренний холодный ветер. Мне стоило переодеться, я выглядела, словно оборвыш в подворотне. Но не хотела делать это на глазах незнакомого парня, поэтому решила дождаться, пока останусь одна. Благодаря лучам предрассветного солнца, уже выглянувшего из-за горизонта и ласкающего рано вставших путников, я наконец смогла разглядеть лицо сопровождающего кавалера.
Длинные прямые волосы парень убрал в хвост, который после полета растрепался и выглядел немного небрежно, но в этом мне мерещился особый шарм. В темно-карих глазах, в самой их глубине мелькало отражение веселья, какое я успела разглядеть в поведении Авроры. При тусклом свете радужки даже можно было назвать черными. Но я не успела разглядеть их цвет глубже. Несмотря на смешинки, залегшие в уголках глаз и придававшие его лицу слегка несерьезное выражение, тонкие губы были плотно сжаты, выдавая полную сосредоточенность на предстоящем полете. Хотя мне казалось, что тот так делал только потому, что боялся засмеяться в неподходящий момент или же просто был склонен к резким сменам настроения, в чем я уже успела убедиться.
Мускулистое тело выдавало в нем хорошую физическую подготовку, а вкупе с высоким ростом парень выглядел прекрасно. Встав рядом с ним, я почувствовала себя малышкой. Крис подошел почти вплотную, коснувшись рукой моей щеки и проведя по ней кончиками пальцев, вызвал у меня волну трепетных мурашек. Подобная реакция тела стала полной неожиданностью, поскольку нежных чувств к этому крылату я еще не питала, а эрос (сильная, импульсивная форма любви, основанная на влечении тел – прим. автора) никогда не интересовал меня.
Его взгляд, словно гарпун, зацепился за мою неоднозначную внешность, он рассматривал, сравнивал такие непохожие между собой глаза при свете медленно восходящего солнца, выискивая в них что-то, известное только ему. В это время я не отставала и изучала его. Конечно, я уже успела его разглядеть, но грех не воспользоваться возможностью посмотреть ближе.
Глаза стоящего напротив парня были темно-карамельного оттенка, на радужке виднелись карие крапинки, на свету напоминавшие спелые вишни, которые иногда доводилось пробовать в деревне в детстве. Сочетание оттенков было настолько изумительным, что я даже немного выпала в эфемерный и розовый мир. Но раздался шепот, который я едва уловила краем уха, и вернул меня в не менее приятную реальность.
