— Я же говорил, Вики, я был вне себя от злости, от неразделенной любви. Мне было все равно, куда бежать. Лишь бы подальше от Элизабет и ее судьбоносной пары. Но моё время здесь вышло. Я уже долгое время сижу на троне, но не постарел ни на год. Люди начинают это замечать, что-то подозревать. Пора давать дорогу людям, а мне идти на заслуженный покой.
Он раздражённо махнул крыльями и отвернулся.
— Я прекрасно понимаю, к чему приведёт убийство Блэйка. К новым стычкам. Но я надеюсь, что люди устали от кровопролития. Я верю в человечность, как бы странно это ни звучало, Виктория, понимаешь?
Но я ничего не ответила. Мне было тяжело понять те хитросплетения, которые плелись еще задолго до моего появления на свет. Я лишь хотела спокойствия, но кто знал, что я получу его еще так нескоро…
Позавтракать у меня получилось в собственной комнате: Бьянка заботливо принесла поднос с едой, поставила его на тумбочку рядом с кроватью и оставила меня одну.
После завтрака мне было нечем себя занять, и я вспомнила о тех ножах, которые мне подарил Мирослав Елизарович. После начала тренировок с магией и с людьми из армии меня тренировали только владению своей силой и технике рукопашного боя. На ножи времени попросту не хватало, а меня это очень сильно огорчало.
Я достала ножи из верхнего стола туалетного столика, куда обычно служанка не заглядывала. Неожиданно я увидела, что на ножах что-то выгравировано. Я поднесла один из них поближе к глазам и ахнула от удивления. На нем красовалось: “Metues vitae, non metues mori" (Бойся жить, а умирать не бойся — пер. с латыни (прим. автора)). Я схватила второй нож и увидела другую надпись. «Vis vitalis» (Жизненная сила — пер. с латыни (прим. автора)). Мирослав Елизарович оставил мне послания на ножах, зная, что это единственное, что я смогу взять с собой в новую жизнь.
Я прижала оружие к себе, сдерживая слезы. Мне очень его не хватало, однако я словно незримо ощущала присутствие учителя рядом, когда держала в руках ножи. Единственным способом почтить наши хорошие отношения была тренировка. Хотя бы в гордом одиночестве потренироваться на чучелах, которых используют гвардейцы короля Наравы. Поначалу меня очень удивлял тот факт, что солдаты тренировались прямо в замке, но потом мне пояснили, что это сделано на случай непредвиденных обстоятельств. Поэтому казармы личной армии короля находились на территории, но прямо к нему не примыкали.
Я переодела верхнюю блузу на свежую: моя утренняя ни на что не годилась, и выскользнула из комнаты. За месяц, прожитый здесь, я гораздо лучше стала ориентироваться в сложном внутреннем устройстве, и теперь мне было гораздо труднее заблудиться, хотя изредка такие случаи все-таки были. Но дорогу к тренировочному залу за это время я выучила наизусть, и как мне казалось, весь путь могла проделать с закрытыми глазами. Словно преступница, я кралась по разветвленным коридорам, незаметно для всех пробираясь все ближе к своей цели.
Точнее, как я считала, незаметно. Едва у меня получилось проскользнуть в помещение, на плечо легла чья-то рука. От неожиданности я вскрикнула и выхватила нож, намереваясь защищаться до последнего вздоха.
— Тише! — прошептал знакомый голос, ловким движением захватывая мою руку и не давая воспользоваться оружием.
— Марк? — сдавленно воскликнула я, обернувшись.
— Я, конечно, понимаю, что не меня ты хотела увидеть, — ухмыльнулся парень, — но Альпин сейчас несколько занят. А я увидел, как ты куда-то с заговорщическим видом кралась, и решил за тобой проследить.
Я поджала губы. Не получилось у меня проскочить незаметно, как бы я ни пыталась.
— Что это у тебя? — кивнул Марк, намекая на зажатый в руке нож. — Те самые ножи?
— Это мое, — буркнула я.
— Это понятно, на твои вещи никто и не претендует. Но я в прошлый раз торопился и не успел спросить. Откуда у простой деревенской девушки оказалась такая искусная работа? Неужели убила кого-то ради обладания красивой вещью?
— Вы что такое говорите? — воскликнула я. — Я в своей жизни никого не убивала! Тем более, для обладания оружием. Это Мирослав Елизарович подарил.
— Можно я посмотрю? — спросил он, наконец отпуская мою руку. Я протянула нож ему, тот аккуратно взял его, держась за самый кончик рукояти, и легко провел по лезвию. На кончике пальца тотчас выступила невесомая капелька крови. — Давно я не встречал такой прекрасной работы. Как он великолепен на вид, таким же будет и в бою.
— Такие клинки принято питать кровью, — продолжил он после небольшой заминки. — Ах, здесь еще и что-то написано, — он поднес нож поближе к глазам и прочитал надпись. — Да, поистине дивное оружие. Твой учитель, Мирослав Елизарович не просто подарил тебе оружие, а сделал невероятно мощное средство противостояния. Да и вообще, имя странно знакомое, словно где-то я его уже слышал. Но не об этом речь. Энергия твоих клинков просто неописуема. Береги их, Виктория, как зеницу ока.
Я аккуратно кивнула. Впрочем, Марк быстро отвлек меня от размышлений, возвращая оружие.
