Нет времени любить полностью

Именно двадцать четвертого июня началась история с похищением драгоценностей. Позднее Жюли была вынуждена вспомнить, что только это и остановило Берта Уилсона, когда он в очередной раз собрался сделать ей предложение. Раньше он уже предлагал ей руку и сердце: во время грозы (надеясь, как он признался, что испуг вынудит ее согласиться); на танцевальной площадке (только женщина с каменным сердцем не поддалась бы чарующим звукам музыки); в подвешенном состоянии на склоне горы, одной рукой поддерживая ее, а другой подавая сигнал человеку наверху, что они готовы двигаться дальше (лишь чудовище в состоянии отвергнуть столь мужественные руки).

В этих и десятке иных подобных ситуаций Жюли со смехом отвергала предложения Берта, но он в свою очередь мягко, но решительно ей говорил, что будет продолжать преследовать ее до тех пор, пока она не согласится.

— Капля камень точит, — говорил он. — Твое сердце сделано из камня…

Жюли во всех этих романтических ситуациях лишь мягко напоминала ему: либо что остановились они в неположенном месте, либо что от горячего супа у него перестанет наконец болеть зуб, если он соизволит пойти к зубному врачу.

— Подумать только… — стонал Берт, — угораздило заболеть любовью к девушке, в которой романтики не больше, чем в кочане капусты!

— Ну, если ты на самом деле так думаешь, считай, что ты уже здоров, — ответила она со смехом.

— Я не сумею излечиться даже тогда, когда окончательно проникнусь мыслью, что ты — кочан капусты. А ты? — спросил он с негодованием. — Скажи, почему у меня так кружится голова? Почему меня бросает при виде тебя то в жар, то в холод? И это длится уже давно. С тех пор, когда тебе было четырнадцать лет и на твоих зубах была пластина. Поверь мне, в то время ты была совсем не симпатичной!

Это было правдой, как и то, что Жюли Брюс знакома с ним уже девять лет — с этим долговязым рыжеволосым парнем, весельчаком и индивидуалистом, но при этом настолько цельной личностью, что, казалось, не было силы, способной разрушить его целостность. Он ругал ее — и проявлял к ней терпимость, он смеялся над ней — и хвалил ее, он грустно стоял рядом, позволяя другим парням, одетым помоднее, чем он, танцевать с ней, сопровождать ее в театры… И все это время он ее любил.

Глаза его сверкнули.

— Ты ведьма с каменным сердцем! Но ты прекрасна. Цвет твоего лица — насмешка над той косметикой, которую выпускает «Собелли». Ты сводишь меня с ума. Ты соблазнительна. Но сердце твое из камня, и будь у меня побольше здравого смысла, я бросил бы думать о тебе сию же минуту. Беда в том, что я не могу этого сделать!

Он старался говорить легко и непринужденно, но глаза его были серьезны.

— Хорошо, дорогая, ни слова больше. Отложим этот разговор на следующий раз. Но помни: на мне пробу ставить негде, столько у меня драгоценных качеств для того, чтобы стать идеальным мужем! Начнем хотя бы с моего безграничного очарования…

Именно в этот момент Жюли включила в машине радиоприемник. Берт был ей настолько симпатичен, что девушке и в голову не приходило, как она ранит его своим отказом. И все же, каким бы замечательным парнем он ни был, она его не любила.

Несколько месяцев назад, когда она проявила больше твердости, чем обычно, он спросил ее:

— Какого типа мужчину ты ищешь, Жюли?

— Не могу сказать. Но я узнаю его сразу, как только увижу.

— Это будет блестящий парень?

Она покачала головой.

— Настоящий Тарзан или мудрец с Уолл-стрит? Греческий магнат, владеющий половиной мира? Кинозвезда?

Она вновь покачала головой.

— Дело не в деньгах. — Пытаясь описать свой идеал, Жюли сразу стала серьезной. — И не во власти, к которой этот мужчина будет стремиться, чтобы познать, что это такое. Я не настолько пустоголова. Думаю, дело даже не во внешности. Во всяком случае, в нем должно быть нечто более важное, чем внешность.

— Что ж, это вдохновляет, — произнес Берт со своей неизменной улыбкой. — Я знаю человека, который соответствует всем перечисленным требованиям, кроме тех, которыми он не должен обладать. Тебе стоит изменить свое мнение, Жюли, и согласиться на мое предложение. К лучшему это или к худшему. Как говорится, присоединяйтесь к достойным, пока эта безумная жизнь не разрушила вас.

— Она не разрушит меня. И мне есть у кого поучиться стойкости, — сказала она твердо. — Возможно, тетушка Джорджия живет слишком роскошно, но она сердечна и проста, ей не откажешь в храбрости. Погляди только, как она организовала дело после смерти дяди Дино. Она безумно любила его, но вместо того, чтобы предаваться печали, сумела начать новую жизнь и создала всемирно известную косметическую фирму.

— Неужели? — поинтересовался Берт и добавил: — Все не так просто, моя дорогая Жюли. Даже несмотря на свое скромное место в газетном мире, где я веду раскопки в груде мусора, я запоминаю разные слухи. Есть один, который долетел до меня недавно, — будто бы «Собелли косметикс» находится на грани банкротства…

Сначала Жюли была огорошена, затем разозлилась.