Повернувшись обратно лицом к коридору, я с облегчением вздохнула. Всё же он и правда зашёл обратно. Тем легче.
— Ты что, в нудисты записался за прошедшую ночь? Потому что иначе я не могу ничем оправдать твоё безобразное поведение! — поинтересовалась и отправилась на кухню готовить бутерброды, на большее не хватало ресурсов.
— Я был уверен, что взял с собой полотенце, — как-то обреченно ответил и добавил. — Но, наверное, бросил его в стирку вместе с другими вещами своего гардероба, на которые тебе смотреть не следует.
Этими вещами являлись, конечно же, трусы. Можно было бы ещё понять, если Артём не хотел показываться в нижнем белье передо мной, так нет. Он мог с лёгкостью щеголять в своих укороченных «семейниках» с утра, а вот бросать их в стирку строго запрещалось. Ему приходилось делать это самому. А сейчас, наверное, он решил-таки постирать своё бельишко и бросил его в стиральную машинку, но немного переборщил.
— Вот и жди теперь, когда у тебя машинка постирает, — зло пробормотала себе под нос, но громче всё же предложила. — Я сейчас возьму в шкафу ту вещь, на которую мне не следует смотреть, и повешу на ручку ванной. А сама уйду на балкон. Только не смей выходить мне навстречу!
— И в мыслях не было, — злобно заметил приглушенный мужской голос.
Так весело началось утро перед концертом. Конечно, до выступления оставалось еще много времени, но лишнее напряжение точно ушло. Зато вместо этого появилась неловкость и странное чувство, что Тёма меня проверяет каким-то причудливым образом.
— Ты знаешь, — прикусив губу и внимательно меня осмотрев, задумчиво вещала Светка в гримерке клуба, — тебе очень идёт этот парик и вообще красный цвет волос. А особенно с такой помадой и соответствующим макияжем.
Она легко крутанула кресло вместе со мной, тем самым повернув к большому трюмо. Из большого зеркала с деревянной резной рамой на меня смотрела совершенно другая девушка. Не та Алиса Соколова, известная всему университету личность, а совершенно иной человек. Вроде бы те же серые глаза, но макияж делал их ещё больше и ярче. Моя слегка бледная кожа приятного молочного оттенка сменилась на мертвенно-белую. Губы, не выделяющиеся раньше, вдруг приковывали к себе внимание из-за насыщенной красной помады. Цвет парика же походил скорее на тёмно-розовый или бордовый, с косой слегка завивающейся челкой и такими же неровно выстриженными завитками волос. Вроде бы всё те же черты лица, но теперь я была похожа на роковую соблазнительницу, получающую все мужские сердца на своём жизненном пути.
Также Железнова принесла с собой модный черный пиджак с рукавом три четверти, яркую футболку и джинсы, а потом всё это добро сунула мне в руки и затолкала меня за ширму, приказав принарядиться. На вопрос «зачем?» она таинственно хихикала и говорила, что подрабатывает купидоном.
— Каким ещё купидоном? — быстро переодела свои модные рваные джинсы, отбросив их в угол. За дверью гримерки постоянно кто-то бегал и кричал, что несомненно напрягало.
— Вы с Артёмом так замечательно смотритесь вместе, — вновь мечтательно отвечала и смеялась. Но мой вполне здоровый мозг уловил странный ход её мыслей.
— И каким же образом он оценит наряд, если ничего не видит? — даже высунула голову из-за ширмы и приподняла одну бровь, заинтересованно разглядывая Светку. Та в свою очередь нахмурилась и как-то взгрустнула. Но потом снова начала улыбаться и даже подмигивать.
— Я всё устрою.
Девушка через минуту убежала куда-то в зал, а мне пришлось поторопиться. А ведь не так-то просто надеть узкую футболку и не сбить макияж с париком. Нужно было сначала с одеждой разделываться, а уж после маскироваться. В коридоре какой-то мужчина кричал, чтобы группа собиралась и уже окончательно готовилась к выступлению. Артём и Стас должны были проверить все инструменты последний раз и ждать слабую половину команды около входа на сцену.
Если честно, заведение не являлось самым популярным в городе, но хозяин клятвенно уверял, что когда-то на этой самой сцене начинали и «Демоны поднебесья», имеющие сейчас дикую популярность особенно среди молоденьких школьниц. Ещё рассказывал, будто к ним частенько заходят известные люди и продюсеры, но вот появление их в такой глуши никак объяснить не смог. Да и зачем, мы всего лишь очередная группа, состоящая из простых смертных. Не царское это дело перед холопами объясняться.
Руки перед выступлением ужасно тряслись. Но время поджимало, поэтому я последовала примеру Железновой и пошла к парням. Они уже заждались нас, бурча что-то под нос и недовольничая целых десять минут. Я дала руку Тёме, чтоб помочь взобраться на сцену, но он резко дёрнул её и тем самым прижал меня к себе. Крепко стиснул в своих практически стальных объятиях и промычал в макушку.
— У тебя всё получится, глупая. Не бойся, ведь ты со мной.
