Вместе мы скрывались от всего мира. Вместе строили козни Ордену Света и уничтожали его Обители. Потом наши союзные войска вместе нападали на города Империи…
Но всё это время мы нещадно пытались убить друг друга, и не гнушались никаких методов — главное, чтобы всё оставалось тайной. И Бездна всегда поощряла это.
Сейчас, когда моя душа достаточно просветлела, я уже не мог понять, как же Бездна всё так устроила? Мы подчинялись общим законам, и в то же время всегда ухищрялись их нарушить. Мы служили ей, мечтая воткнуть нож в спину друг другу.
Я сказал Виолу:
— Да, враги поняли, что нужно действовать быстрее.
— Нам всё же надо предупредить Могуту, — закусив губу, выпалил Виол, — И нам надо предупредить отца!
— Отца? — удивился я, — Ты же вроде с ним не общаешься?
— Что-то я не совсем понимаю, — Креона закрутила головой.
И вдруг до меня дошло…
— Так вот ты зачем пошёл служить Могуте и расследовать все эти дела с поддельными письмами? Чтобы доказать, что это не царь Нереус строит козни, а его окружение?
Виол поморщился.
— Ну, если уж совсем просто, то да, громада. Я пытаюсь уберечь его от той участи, которая ему уготована. Я… кхм… видел… — он замялся, — Маюн напел мне, что жизнь Нереуса оборвётся мучительно. А вся его вина лишь в том, что он слишком мягкий правитель.
— Мягкотелый, — без особого пиетета сказал я, — Как он вообще досидел до своих лет на троне.
Вскоре ровная степь стала искривляться холмами, и дорога запетляла между ними. На обочинах стали появляться массивные каменные валуны, намекая, что горы снова близко.
— Скоро погост, — сказал бард, нервно оглядываясь назад, — А они ускорились.
— Знаю.
Я и сам чувствовал своей бросской задницей, что наша фора кончилась. Кутень доложил мне, что даже трупы разведчиков перестали останавливать отряд. Сам цербер теперь чувствовал какую-то опасность и уже не мог так близко подбираться к войску, где вперёд выдвинулись маги, прослушивающие степь какими-то артефактами.
И что-то мне подсказывало, что тут сыграло роль то заклинание, через которое тот послушник Цзуй Хао узнал, что бросский воин находится на Южном Тракте. А если узнал послушник, значит, узнал и его наставник…
Наконец-то за холмами показалась крыша высокой дозорной башни, и одновременно с этим завыло моё чутьё, предупреждая об опасности. Видим мы — видят и нас.
— Смердящий свет! — выругавшись, я притормозил.
— Что? — Виол, остановившись, тут же подскочил к валуну на обочине и прижал к нему ухо, — Нельзя стоять, они нагоняют!
Поджав губы, я раздумывал несколько мгновений, взвешивая шансы выжить. Опасность тут, опасность там…
Впереди погост, в котором могут быть предатели. Их не может быть много, и их задача, скорее всего, ослепнуть в нужный момент, чтобы не разглядеть марширующее под стенами войско. Что им могут сказать про меня? «Задержите бросского воина».
А вот в войске позади нас настроены очень серьёзно, даже цербера стали отгонять артефактами. И там воины и маги, готовые убивать мирных крестьян, выполнять всю чёрную работу… А это значит, они знают больше, чем те, кто на погосте.
— Ну что ж, пусть попробуют задержать меня, — поджав губы, я снова двинулся к дозорной башне.
Мои спутники пока что прятались за грядой камней у подножия. А вот я, особо не скрываясь, стал подниматься на холм в полный рост, вытянув правую руку и растопырив пальцы.
Наблюдатели на башне явно уже получили приказ о «бросском воине», потому что вскоре рядом со мной в землю воткнулась первая стрела.
— Так даже лучше, — улыбнулся я, ограждая себя огненным коконом.
Воткнулась ещё одна, уже ближе, а через пару мгновений и третья сгорела в «огненном яйце». Меня обдало пеплом, просочившимся через щит… Если бы не он, в этот момент закончилась бы история Малуша Непобедимого.
Нет, ну а что, могу же я оставить себе какое-то яркое имя в истории Тахасмии? Хотя Феокрит как-то меня едва не разделал на гуляш, а значит, победил… Ладно, в прошлом мире был Всеволодом Десятым, здесь буду Малушем Первым.
У лучников возникла заминка, позволившая моим варварским мозгам вдоволь разгуляться, и я сделал несколько выводов.
Во-первых, стрелков, скорее всего, трое. Во-вторых, они сейчас решат задачу с моим щитом, а это означает, что нам надо действовать быстрее.
А в-третьих…
— Пошли! — заорал я, сжимая правую в кулак.
Мои спутники, завидев условленный знак, со всей прытью выскочили из-за укрытия и понеслись вслед за мной.
Одновременно с этим мановением руки я раскрыл «яйцо» в щит, увеличивая его и поднимая выше. Добавил туда пламени, пытаясь растянуть — не для мощи, а для яркости, чтобы всполохи огня закрыли видимость. Пытаться сжечь противников на таком расстоянии было бы глупо, да и силы мне следовало беречь.
Под прикрытием огромного огненного полотнища мы понеслись вверх по длинному пологому склону. Сначала я думал отправить Кутеня на вершину башни, чтобы расправиться с лучниками, но цербер почуял для себя там опасность.
