Причина ненормального народного спокойствия нашлась быстро, и была она возле дома Эрика. Там цербер разглядел несколько всадников, пару конных повозок, и всё это охранялось внушительной дружиной. Правда, воины в основном занимались тем, что под присмотром нескольких магов перетаскивали из шахты останки кикимор, сгружая их в телеги. Креона была там же, и, судя по её лицу, всё шло нормально.
Кутень не стал приближаться, чтобы маги не почуяли тёмное существо, а вот мне скрываться смысла не было. Но, когда я, внушительный бросс, оказался у калитки во владения Эрика, тут же впереди выросло пять воинов, облачённых в добротные шлемы и кольчуги.
— Кто такой? — последовал вопрос от бородатого вояки. Судя по чуть более богатым ремням и сапогам, и по золочёной каёмке на шлеме, он был тут не младше десятника точно.
Я остановился, промолчав в ответ, всячески изображая хмурого и нелюдимого бросса. Губитель в руки я, конечно же, вызывать не стал.
Воины переглянулись. Все они были ниже меня на голову, а то и полторы, и без повода в драку не полезли. Вид у меня был, как и у любого бросса, очень грозный, но в Камнеломе к варварским рожам явно были привычны.
— Отвечай, говорю, кто такой.
Я лишь вздохнул, нахмурив брови ещё гуще. Чего от варвара хотят, вообще не понимаю…
Поняв, что я на контакт не иду, но и на конфликт тоже, десятник чуть склонился в сторону и шепнул воину рядом:
— Сгоняй до господина Германа, пусть советник сам решит, что с ним делать.
Воин кивнул и, развернувшись, тут же исчез за калиткой. Пошёл он как раз в сторону кучки магов в серых мантиях, стоявших рядом с повозками и наблюдавший за погрузкой. Креона тоже стояла рядом с ними и что-то живо обсуждала.
Когда воин коротко переговорил с ними, Креона глянула в мою сторону и махнула. Я с места не двинулся, дождавшись, когда воин вернётся обратно… И правильно, потому что вернулся он ещё с пятью дружинниками, и уже вместе с ними, в окружении десяти вооружённых рыл, мне позволили войти во двор Эрика и подойти к магам.
Это были трое мужчин и одна женщина, стоявшая за их спинами. Хоть они и были все в серой мантии, я заметил вышитые узоры, и цвета вышивки явно на что-то намекали. Кстати, среди вышитых узоров были и похожие на татуировку на моей шее — видимо, в Камнеломе ранг мага было принято повторять и на одежде. Ну что ж, будем знать.
— Это мой телохранитель, — сразу же, по оговорённой заранее легенде, представила меня Креона, — Малуш.
— Хм-м-м, — впереди стоял магистр, равный мне по рангу, в мантии с оранжевым отливом. И, судя по узору, он тоже владел магией огня.
Короткий ёжик светлых волос, голубоватые глаза, бледная кожа. Типичный северянин, он даже чем-то меня напоминал, только в миниатюре.
— А это, Малуш… — Креона уже обратилась ко мне, — … советник кнеза Глеба Каменного, магистр Герман Искусный.
Я чуть склонил голову. Достаточно глубоко, чтобы выдать уважение, и не слишком подобострастно.
К счастью, среди магов бардов не наблюдалось, и некому было уличить нас во вранье. Но, на самом деле, мало кто из знати любил держать рядом бардов — в высших кругах слишком много лжи, и бардов туда и на пушечный выстрел не подпустят.
Быть может, поэтому у Виола и не заладилось ни с его отцом, ни с его братьями?
— Почему же вы, госпожа Креона, к нам в Камнелом последовали без телохранителя? — спросил Герман, с интересом меня разглядывая. Он не притронулся ни к одному из своих перстней, видимо, поверив на слово.
— Эрик сказал, что в городе под защитой дружины кнеза и так безопасно.
Маги без особых церемоний рассмеялись, и атмосфера заметно разрядилась.
— Ох уж эти деревенщины, — весело шепнул Герман Искусный, — Скажу честно, в шахте с кикиморами безопаснее, чем в Камнеломе. Уж слишком много денег там крутится…
Он даже поднял палец, словно изрёк мудрость.
— Жуки, — вдруг выдал я.
— Что? — спросила и Креона, и другие маги. Они стали переглядываться.
Я кивнул назад, в сторону другого конца деревни, где мы с бардом зачистили ещё шахту утром, и повторил:
— Жуки. Там.
Зачем я изображал из себя туповатого бросса, сложно было сказать. Но по своему опыту я знал, что там, где приходится играть другую роль, следует задавать себе планку пониже — и её всегда будет легче держать.
— Малуш имеет в виду, что в шахте старого Ивана тоже были твари, — сказал подоспевший камнетёс Эрик, которому жена наверняка уже рассказала новости, — С утра он уже наведался туда, и там оказалось несколько больше, чем мы раньше думали…
— Жуки⁈ — Герман переглянулся с остальными, потом повернулся ко мне, — Могильщики?
Спросил он даже с некоторой надеждой. В ответ я лишь пожал плечами, опять набычившись и нахмурив брови. Мол, надо, идите сами и смотрите.
Кстати, о барде… Виола во дворе я не наблюдал, и Кутень не нашёл его внутри дома.
