Всё изменилось, когда знахарь Волх, главный кузнец из Калёного Щита, вдруг объявил, что ему было видение. И ересь, которую он постиг, была даже хитрее, чем я предполагал.
Волх рассказал варварам-соплеменникам, что у Тьмы есть истинный повелитель… точнее, повелительница. И что Бездна, так её звали, грядёт в этот мир, чтобы установить новый порядок, где броссам уготована особая роль.
Что исчезновение Хморока — это его испытание перед лицом Бездны. Что он погрузился во Тьму, где повелительница проверяет его готовность служить ей, и когда бог мрака и смерти вернётся, он преклонит перед ней колени. И это должны уже сейчас сделать все броссы.
Ересь так легко проникает в сердца людей не потому, что объявляет какую-то новую истину. Нет, она всегда чуть-чуть искажает уже существующую, приправляя истину малой ложью… А чтобы ложь прижилась, она бьёт в самые слабые точки, и они стают опорой для растущей ереси.
А какие слабые точки были в религии броссов?
Лишь Хранители решают, допустить ли бросса-железняка в Храм Хморока. Огневики решают, достоин ли железняк посетить вершину священного вулкана Хмарь.
Иногда хранители и огневики отбирают среди железняков достойных, самых ревностных адептов веры, и те входят в их ряды…
А железняки, получается, ничего не решали. От них требовалось только ждать и слушать нравоучения от привилегированных хранителей и огневиков. Именно в эту несправедливость и ударила Бездна.
Тем более, Бездна позволяла знахарю демонстрировать чудеса, по которым варвары поняли, что он и есть тот самый бросс-изменник, который вернёт их пропавшего бога.
В сознании меченого я разглядел этого самого знахаря, разодетого в шкуры священных козло-барсов и держащего в руках длинный посох-молот. И я удивился, вдруг узрев рядом с ним цербера… Он был даже немного крупнее моего Кутеня, и это было именно то самое чудо, которое склонило на сторону знахаря Волха многих железняков.
«Ведь Хморок и его верный тёмный пёс Сумрак возвращается»…
Да, ересь Волха не оспаривала веру в то, что Хморок вернётся. Наоборот, знахарь выставил всё так, что это хранители и огневики как раз и мешают Хмороку вернуться и скрывают от остальных броссов свои истинные цели. Поэтому-то они и не пускали к себе железняков, которые постигли настоящую истину, и что более возмутительно, они запретили Волху приближаться к Храму и вулкану.
Я прекрасно знал Бездну и её приёмы. Поэтому следом должно было произойти не чудо, которое воодушевило многих железняков, уставших от вечного ожидания Хморока. Нужен был конфликт…
И Бездна получила его, когда Хранители и огневики пустили в святые места Малуша. Бросса, который набрался в Камнеломе совсем уж чуждой ереси. Глупой веры в Древо, на котором растут миры, и на ветвях которого танцуют боги. Древо, из-за которого, говорят, раскололся Губитель и Хморок исчез…
Да, это после того случая, когда я вернулся из священных мест, железняки вышвырнули меня из гор и продали в рабство. Волх не решился на убийство соплеменника, это считалось тяжким грехом, а ересь знахаря ещё была зыбкой. И, хотя все его сторонники были в гневе, Волх решил явить милосердие
Это тоже было коварным приёмом Бездны. Да, потом среди железняков будут царить жестокость, и казни несогласных станут привычным делом. Но после того случая на сторону знахаря перешла большая половина броссов…
И теперь в Бросских Горах царила война.
Всё это я увидел, лишь прикрыв глаза на мгновение. А когда открыл, узрел ухмыляющегося меченого.
Другие двое в порыве удивления шагнули и тоже коснулись Губителя Древа, чтобы осознать, что он реален. И этим они помогли мне взвесить все их грехи.
— Это ничего не значит, — наконец, сказал меченый, взвешивая в руке мой топор, — Кто мы, чтобы понять священные писания? Почему он оказался в твоих руках, неважно, ведь ты донёс его сюда… Ясно одно — великий Волх теперь получит и топор, чтобы пророчество свершилось, и его тело станет тем самым сосудом.
В его глазах уже не было страха, и последние нотки опасения исчезли из взглядов кудрявого и лысого. Их вера в ересь прошла краткое испытание и, наверное, даже укрепилась.
Я же недобро ухмыльнулся. Помимо чёрного камня, который показывает прошлое и грехи, в Губителе Древа была запечатан и белый камень. И он позволял мне видеть будущее…
— За убийство соплеменников… — спокойно начал я, и улыбка исчезла с лица меченого.
О да, он уже казнил соплеменников этой самой рукой, в которой держал Губитель. И не только мужчин, но и стариков, женщин… И детей. А значит, прощения ему не будет.
Но он ещё поживёт, потому что должен будет посеять страх в сердце Волха. Тут не только Бездна умеет в коварство…
Рядом со мной открылся портал, и оттуда, оскалившись, вышел Кутень. Он гордо поднял голову, показывая белоснежное пятно на груди… Да-а-а, вот настоящий Сумрак! Как говорится, узрите, грешники.
— Ещё… это… — только и захапал ртом кудрявый, самый молодой, — Но как⁈
