— Вы голов лишиться захотели⁈ — орал боярин в золотой кольчуге, сидящий на лошади, тоже прикрытой кольчужной попоной.
В руках у него был внушительный меч, и он, вытащив его из ножен, направил клинок в сторону преградивших дорогу дружинников. Несколько магов, вооружённые посохами, сопровождали боярина.
Воины десятник не обнажали мечи, потому как не имели право поднимать оружие на боярина. Но и не пропускали его.
Десятник, кинув на меня растерянный взгляд, скованной походкой двинулся к воротам. Со вздохом бросив лопату, я последовал за ним. Мои бросские мозги и без всякой магии предвидели, что сейчас будет.
— Господин, здесь странный бросс, — крикнул он из-за спин своих воинов, — И он говорит странные вещи…
— Так я его сам допрошу, грязную бросскую шваль! Ты видел, что они сделали с теми стражнкиами⁈
— Как ты смеешь закрывать дорогу боярину⁈ — крикнул один из магов.
Десятник, опустив взгляд, с трудом выдавил.
— Нет, господин. Я уже отослал своих воинов к кнезу. Он сам разберётся.
— Ты-ы-ы… — боярин поднял меч, собираясь срубить голову ближайшему дружиннику.
Поэтому я решил вмешаться:
— Говорят, советница Петра выжила, и она вместе с углеярцами уже добралась до Камнелома, — громко сказал я, — И там чародейка расскажет много интересного.
Боярин застыл, буквально пронзив меня ненавидящим взглядом.
— Как ты смеешь так разговаривать с господином? — крикнули маги, воспламенив свои посохи.
— Так что принимай решение, — не слушая их, спокойно соврал я, — Скоро сюда прибудет кнез, который и вправду сам разберётся.
— УБИ-И-ИТЬ!!!
Я мгновенно вызвал огненный щит, совершив высший магический подвиг. Огненная плотная пелена рванула от меня, тонкой стенкой промелькнув между плечами воинов десятника, чтобы не задеть и не растолкать их, а затем раскрылась в стену.
Эх, если б только кто мог оценить по достоинству моё мастерство…
Ну ладно хоть дружинники увидели, как с посохов магов сорвались пламенные и воздушные вихри, и все они увязли в моей защитной стене. Я ещё и встал, картинно воздев руку и нахмурив брови, чтобы дружина видела, кто всё это сотворил и каких усилий мне это стоило.
На самом деле мне стоило самых настоящих усилий не убить боярина и его прихвостней на месте, а деформацией «огненного яйца» я владел уже идеально на мысленном уровне. Даже пальцем шевелить не надо.
Но чего не сделаешь ради эффектного представления…
Я двинул рукой, посылая щит вперёд. Испуганные лошади всхрапнули, вскакивая на дыбы и скидывая всадников. Боярин всё же удержался, развернув коня.
Затем, бросив на меня взгляд, полный ненависти, он крикнул:
— Отступаем! — и, пришпорив коня, рванул в сторону выхода из деревни.
Его маги, вскочив в сёдла, улетели за ним в считанные секунды. По всему Углеяру то тут, то там выскакивали воины боярина и сразу же пускались вслед за своим господином.
Почему я их не убил? Ну так я же всего лишь телохранитель госпожи Креоны, и сделал всё, что в моих силах, чтобы спасти воинов кнеза. Правда на самом деле очень горькая микстура, и её надо принимать по каплям…
— А вот теперь можно подождать и кнеза, — десятник снял шлем и вытер мокрый от пота лоб.
Если уж я взял на себя роль туговатого варвара, то пришлось играть её и дальше. К счастью для меня, и кнез Глеб Каменный, и чародейка земли Петра Слышащая появились в Углеяре одновременно, что избавило меня от лишнего общения.
Кнез был окружён внушительным количеством магов и воинов, и для них не хватило места не только во дворе, но и на близлежащей улице. Впрочем, я не удивлялся.
Мне приходилось видеть, как охраняют высших особ, вроде императоров и царей — если бы, например, сюда приехал сам Могута, то лучники и маги были бы на деревьях и на каждой крыше в Углеяре. А особо сильные магистры заняли бы позиции и на соседних вершинах.
Впрочем, кнез хоть и был поскромнее, но, судя по большому отряду в полном боевом облачении, он уже вполне понимал — угроза Камнелому реальная.
Меня, ковыряющего завалы уже не знаю какой по счёту лопатой, окружали воины десятника. Дружина кнеза, вступившая во двор, обнажила оружие и тоже думала двинуться ко мне, когда на завалах Углеяра, совсем с другой стороны, показались люди. Над головами плыли на медоеже два всадника — Лука и внучка камнетёса Эрика — и они выглядел, будто на корабле бороздили волны.
Оборванные, пыльные, уставшие жители деревни ковыляли и едва плелись по обломкам, и Глеб Каменный тут же отдал приказ помочь людям. От меня не укрылся внимательный и острый взгляд кнеза, но, видимо, я вполне себе доказал, что никакой угрозы не представляю. Хотя к моему оцеплению добавилось ещё два десятка воинов.
Лука издалека помахал мне, разглядев посреди оцепления, но на медоеже к воинам подъезжать не спешил. Умный малый, знает, что оружных людей не стоит нервировать.
Смердящий свет, да где эта чёртова телега⁈
