Плюнув под взволнованный вздох воинов, я устало сел и принялся смотреть, как кнез переговаривает с Петрой. Чародейка земли сейчас выглядела не очень важно — путешествие по шахте и по лесу покрыло её одеяния грязью и добавило в растрёпанную причёску лесного мусора. Но всё же, судя по разгорячённому лицу Петры, все тяготы не убавили желания поквитаться с заговорщиками.
Думаю, сейчас боярин Рудничный вместе с остатками дружины улепётывает на юг, где попробует соединиться с войсками Тёмного Жреца, что там застряли. Я глянул в ту сторону, где до сих пор над горизонтом поднималась пыль — шарахнули туда мы с Кутенем здорово. Как бы новый тракт не пришлось прокладывать.
В рядах окружающих меня воинов послышались крики.
— А ну, разойдись, народ служивый!
— Приказа не было…
— У тебя приказ был не выпускать, дубина стоеросовая! Видит Маюн, лучше не перечь мне, воин!
Я почувствовал, как воздух буквально сгустился от последнего вскрика Виола, и улыбнулся. Бард был не просто в гневе… Бард был в лютой ярости, и, видимо, ему совсем не понравилась та шутка, которую я припас ему с помощью Магии Крови.
Воины всё-таки пропустили крикливого барда.
— Громада!!! — рядом плюхнулся, бесцеремонно толкнув меня плечом, бард, и тяжело задышал, — Чтоб тебя Маюн на закуску сожрал! Громада!!!
— Что? — спокойно спросил я, едва сдерживая улыбку.
— Ослиный ты крик! Да чтоб тебя… да чтобы твоя печень от маюновых слёз разбухла! Да чтоб у тебя… у-у-ух!!! Ты-ы-ы…
Я всё же улыбнулся, вспоминая, что ещё не так давно я бы не позволил Виолу так разговаривать со мной. Сейчас же я слушал и с удовольствием впитывал каждое слово, понимая, что шалость удалась на славу. Такое возможно только с довольно близким другом, и мне, как бывшему Тёмному Жрецу, это было всё ещё непривычно.
— Коснулся-таки Петры? — шёпотом поинтересовался я.
— Веселишься, да⁈ — Виол вскочил, — Ты — зло во плоти! Ты… Ты!..
— Вестник зла?
— Вестник⁈ Да ты — сама суть зла! Ты — концентрация её сосредоточения, амальгама её самой сущности, ипостась чужеродного первоэлемента! Как ты мог⁈
— То есть, ты предпочёл бы потерять мужскую силу?
— Я… да я… но ты… ох, Маюна тебе в глотку! Ну неужели нельзя было мне просто сыпь на заднице наколдовать?
Я поморщился:
— Каков хитрец, — и серьёзно добавил, — Нет.
— У-у-у, громада! — он стиснул кулаки и едва не завыл, словно сейчас должен был превратиться в упыря, — Как я теперь вообще могу ей показаться на глаза⁈
— Ну ты же взрослый человек… Относись к этому проще.
— С любой другой… но не с Петрой!
Он вскочил, красный, как варёный рак, и ушёл, едва не метая молнии во все стороны. Всё-таки Виол был мощным бардом, и сейчас я чувствовал его силу буквально всеми своими магическими фибрами.
Ну, ничего, переварит это в себе и остынет… Зато теперь он точно в Камнелом не сунется.
Едва бард исчез, как из-за спин воинов появилась Креона. От её красивого платья и причёски остались одни воспоминания, поэтому уставшая чародейка просто присела рядом со мной на грязную землю.
— Говорила с кнезом? — спросил я.
— Малуш, кнез благодарен тебе. Ты спас жителей деревни и советницу Петру, — и добавила шёпотом, — Я сказала, что ты сделал это потому, что охранял меня, и что ты просто мой телохранитель, но не думаю, что он поверил.
— Молодец.
— Кнез хотел бы переговорить с тобой лично. Что ему могли сказать десятник и Петра, я не знаю.
Я кивнул. На самом деле мой Кутень прятался в тени обломков всего в нескольких шагах от кнеза, и я прекрасно слышал большую часть разговора.
Кнез ещё ночью получил весточку от Могуты Раздорожского, чтобы Камнелом готовился к осаде. Грядёт большая война, в Лучевии переворот, лучевийцы собираются напасть, и первый удар может быть на северо-востоке.
В письме было указано, что царя Могуту посетила Агата Ясная, и она уверила, что царь Нереус остаётся верен Троецарии. Что клевета о его шашнях с лучевийцами является лишь клеветой, и что в ближайшее время Нереус прикроет Южный проход в горах и пришлёт подкрепление к Камнелому.
А подкрепление точно понадобится… По сведениям Могуты, удар по Камнелому может последовать даже из Бросских Гор.
Услышав про Агату, я улыбнулся. Умница магистр, везде успевает. Одна делает для Троецарии больше, чем весь магический Совет Камня, заседающий на своём Острове.
Хотя насчёт Нереуса я был не особо уверен… Да, отец Виола не предатель, но, судя по его характеру, как бы ему самому не попасть в осаду. Если кнез Солебрега ударит в спину южному царю, то подкрепления мы не скоро дождёмся.
Креона, разглядывая в просветы под ногами воинов, как Глеб Каменный переговаривает с Петрой и другими воинами, прошептала:
— Надеюсь, Виол что-нибудь расслышит и потом раскажет?
— Кстати, а что там с Виолом произошло? — как бы невзначай поинтересовался я, — А то что-то он злой…
— Я сама не понимаю, но это случилось после того, как он спас жизнь Петре Слышащей, — сказала Креона, — Там, под горой, когда неожиданно началось землетрясение…
В этом моменте я потупил взгляд, участливо кивая. М-м-м, землетрясение, какой ужас! Наверняка это всё происки заговорщиков.
