Я вздохнул, чувствуя, что так-то Виол прав… Бросив последний взгляд солнце, которое постепенно клонилось к закату, я понял, что счёт пошёл на часы. Ну что ж, знахарь Волх, сейчас и посмотрим, кто больше похож на Хморока.
Так-то я понимал, что, когда носишь в душе сущность древнего бога, вся эта внешняя мишура смехотворна. Но боги имеют свой предел, и иногда смертным приходится им немножко помогать.
Над предгорьями повисли вечерние сумерки. Солнце клонилось к закату и тронуло далёкую вершину, собираясь за ней скрыться.
Усталый, нервный, но довольный собой, я стоял на городской стене, усиленной лучшими магами Камнелома, и смотрел на север. Точнее, на северо-запад — именно там был бросский городок Калёный Щит, и именно оттуда должны будут пойти бросские отряды.
Рядом молча стоял кнез. Хмурый, как туча, он молчал уже полдня после того случая с подосланным гонцом… Потому что потом пришло известие, что весь отряд, ушедший вместе с советником Германом по просьбе лучевийского посла, уничтожен. А это едва ли не половина кнезовой дружины.
Ну, зато теперь до него дошло, какое серьёзное испытание ждёт Камнелом. Он честный воин, и не привык сражаться с бесчестными прислужниками Бездны, потому что если они собираются ударить в лоб, то сначала жди удара в спину.
Меня страдания кнеза особо сейчас не цепляли, потому что я ждал возвращения Кутеня из Тьмы, и волновался за него так, как не волновался за весь Камнелом…
А ведь я мог бы просто уйти в горы, забрав своих спутников и семя в мешке. Ну, кто мне все эти камнеломцы? Почему я должен их защищать?
Десятый бы точно не стал этого делать. Тем более, Всеволод бы знал, что так даже удобнее — пока Волх нападает на Камнелом, можно спокойно и скрытно пройти в Калёный Щит, чтобы по секретному проходу направиться в горы к Храму Хморока.
Но бросс Малуш так поступить уже не мог. Если уж даже старый камнетёс Эрик сейчас где-то под стеной стоит наготове, сжимая кирку — единственное оружие, во владении которым старик был уверен. А Эрик уже не был мне чужим…
Ну когда уже там вернётся этот Кутень?
— А ты хорош, громада, — меня отвлёк голос барда, тоже поднявшегося на стену, — Видит Маюн, я буду свидетелем битвы, которая войдёт в историю Троецарии.
В ответ я лишь усмехнулся. Нет, камнеломцы уже не были мне чужими, и я готов их защищать… Ветер всколыхнул мои волосы, и я подумал, что наверняка в лучах закатного солнца рыцарь с длинными чёрными волосами в чёрных доспехах должен выглядеть грозно и величественно. Может, и Виол напишет обо мне песню?
— Напишу, напишу, — будто прочитав мои мысли, сказал Виол.
Я обернулся на него в лёгком удивлении, и тот загадочно улыбнулся.
— У тебя всё написано на лице, громада, — соврал тот.
Я ничего не ответил. Бард так и оставался для меня нераскрытым секретом, полным тайн и сумасбродных идей.
Но он был прав. Битва будет великой… В голову пришла забавная мысль, что с Камнеломом надо бы поаккуратнее, чем с Углеяром. Ну, там была репетиция, а здесь-то уже у меня всё нормально получится. Я чувствую, что уже гораздо лучше владею своей возросшей силой.
Кстати, можно сказать, что все камнеломцы сегодня совершили подвиг. Город был готов к осаде так, как вообще можно было подготовить его за день.
Глеб Каменный был хорошим кнезом, с военным прошлым — он прекрасно знал, что любое мирное время иллюзорно и зыбко, поэтому в Камнеломе были давно заготовлены и запечатаны источники воды, и даже склад с заготовленной провизией. Выбор там, конечно, был невелик, в основном сухари, но я по себе знал, что на такой пище люди могут держаться месяцами. В эти же склады за день было натаскано столько, что теперь мы могли бы продержаться и годы.
Ещё вчера там, куда я сейчас смотрел, на вершинах росли вековые сосны. Сегодня холмы были голыми, и всё дерево свезено в город. Как лиственнику, мне было жалко и лес, и обитавших там животных, но я вполне понимал, что выбора у нас не было.
— В городе спокойно, хотя недовольных много, но они просто ворчат, — сказал Виол.
Он только-только закончил обход улиц и готовых к обороне отрядов. Задачей Виола было слушать и слышать разговоры и шепотки солдат, чтобы знать, где у нас могут быть слабые места.
— Недовольные есть всегда, — ответил кнез, слушавший наш разговор.
— Что насчёт предателей? — спросил я.
— Есть парочка, — шепнул Виол, — Ты был прав.
— Предатели⁈ — Глеб Каменный встрепенулся, и его рука нервно заиграла на рукояти меча. К счастью, он голоса не повысил, но часто задышал, едва скрывая злость.
— Предатели есть всегда, — с усмешкой сказал я, — Виол, их не схватили?
— Ты же говорил, громада, не трогать.
Кнез чуть выдвинул клинок и, со стуком загнав обратно, упрямо поджал губы. Хоть он и был сторонником мягкой силы, но предательства терпеть не мог.
Я же кивнул, поправив чёрные волосы, свисающие мне едва ли не до плеч. Цирюльник оказался ещё и магом целителем, поэтому я не просто окрасил волосы, а ещё и отрастил их. Было непривычно, но, едва я потом надел ещё и чёрный доспех, как во мне неожиданно всколыхнулась душа Хморока.
