Он ещё что-то кричал, а я, чуть склонив голову к стражнику, у которого взял кинжал, спокойно, едва ли не шёпотом, сказал:
— Смотри, — я аккуратно наколол кончик своего пальца остриём, потом показал этим самым пальцем на мерцающую плёнку, окружающую советника с кнезом, — Это Магия Крови. Она очень мощная, но настроена она на крови… И это её самое слабое место.
Советник резко перестал кричать, воцарилась полная тишина, и теперь мой монотонный будничный тон, от которого всегда засыпают ученики мудрецов, звучал во всех уголках зала.
Я поднёс к куполу свой палец с капелькой крови и под удивлённый вздох каждого в зале медленно продавил магическую плёнку. В глазах советника Гектора отразился самый настоящий ужас, от страха у него задрожали колени.
— Ты… стой… я убью же… Ты! Не смей!
— Эта защита теперь настроена и на мою кровь, — я улыбнулся незнакомому мне стражнику, — Сильнейшее заклятие, которым можно сковать даже бога, может разрушить любой смертный… Любое существо, у которого есть кровь. Такая вот ирония.
Потом я ввёл сквозь пелену кинжал и поводил им, будто в воде. Лезвие оставляло в куполе разрыв, который нехотя срастался. Испуганными зрачками Гектор следил за моими движениями, словно заворожённый.
— То есть… — слушавший меня стражник вдруг посмотрел на свой меч, потом снял перчатку и задумчиво посмотрел на ладонь, — Если я просто брошу каплю крови в купол, он разрушится?
Я усмехнулся. Догадливый малый, но немного наивный.
— Нет, ты просто сможешь сквозь него проходить. А чтобы сломать, надо нарушить магический узор… Он у него где-то скрыт, какой-нибудь артефакт, или даже татуировка на коже.
Мой кинжал так и рисовал круг в защитной пелене, открыв уже довольно внушительную прореху.
— Но… — советник вдруг шмыгнул носом, — Но ведь сила…
Он с ужасом смотрел, как стражник мечом наколол свою ладонь. И в этот момент я резко дёрнулся вперёд, хватая Гектора за воротник, и просто дёрнул на себя. Его нож, конечно, царапнул кнеза, но это было не смертельно…
Зато теперь голова советника торчала в дыре в защитной плёнке. Тот, закричав, попытался ткнуть меня кинжалом, но его рука упёрлась в пелену. Нет, она не остановила его удар, просто рука очень медленно стала проникать сквозь защиту…
— Что… что это такое⁈ — он тужился, пытаясь продавить плёнку быстрее, но таковы уж законы магии.
— Погоди, — я улыбнулся, — Пока тебе не оторвало голову, мне надо кое-что узнать.
— Оторвало⁈ Как? Нет!!! — он почувствовал, как края прорезанной мной дыры коснулись его шеи, — Не-е-ет! Нет!!!
— А что, тебе не всё рассказали про эту магию?
Я, материализовав Губитель в руке, снова приложил топор к щеке советника. В прошлый раз я увидел не всё, что хотел, и сейчас видения снова хлынули в меня быстрее.
План заговорщиков стал чуть яснее. Да, в Камнеломе они хотели выстроить большую и неприступную цитадель, но это была всего лишь хитрость. Чтобы цари, которые могли помешать заговорщикам, тратили бы своё время на осаду именно этого города, пока основные дела творятся в Бросских горах. Судя по всему, там у злодеев не всё так гладко, как хотелось бы.
Жаль, но про планы самого Волха Гектор ничего не знал. А я буквально чувствовал всей своей кожей, что бросский знахарь в это время с ненавистью думает обо мне.
Ему нужен только бросс Малуш, я чую это… Почему-то ему и вправду очень нужен я, и он обязательно придёт сюда.
— Спасибо, — я отпустил советника, и тот задёргался, будто в предсмертных судорогах.
Потом, правда, он ожил, наполовину опустившись сквозь защитную плёнку. К нему тут же подскочили стражники и маги, накидывая обычные и магические кандалы на торчащие руки и вытягивая его наружу.
— Почему я не умер⁈ — растерянно вскрикнул Гектор, — Ты сказал, что мне сейчас отрежет голову!
— Значит, солгал, — буркнул я, возвращаясь на своё место, — Забыл, что головы отрывает другая магия.
Спустя несколько секунд магическая сфера потухла, потому что её целью было защитить советника. Но его вытянули, и заклинание, потеряв смысл своего существования, перестало работать.
Кнез, который за всё это время так и не встал с кресла, проводил недовольным взглядом советника, которого уволокли из зала, и потёр шею. Над ним уже кудахтал местный целитель, который аккуратно пытался заживить царапины.
— Спасибо за спасение жизни, — вздохнув, сказал Глеб Каменный.
Я лишь кивнул, крепко задумавшись. Чувство тревоги нарастало, и я подозревал, что самую большую проблему мне доставит именно бросский знахарь.
Не сразу до меня дошло, что же меня так гложет, но душа Малуша помогла… Я понял, что просто не смогу сражаться с бросским войском. Нет, когда они придут в виде упырей, у меня не останется выбора, но сейчас я не могу быть спокоен, понимая, что большинство броссов просто обмануты.
Мне надо как-то их спасти… Самые отъявленные негодяи пусть летят в бездну, но если я смогу переманить на свою сторону хотя бы половину войска знахаря, это уже спасённые жизни броссов.
