Так-то, я всего лишь хотел подбодрить их, но неожиданно оказалось, что сила Храмовников и вправду каким-то образом питалась от веры самих защитников этого храма. Но пришёл я, показал, и что-то сдвинулось…
Что было дальше, я не смотрел, потому что ступил под своды огромной пасти каменного цербера, и древняя магия Храма окончательно поглотила меня своей давящей тишиной.
В Храме было пусто… Мои шаги должны были отдавать эхом, но звук буквально впитывался в стены.
Несмотря на черноту стен и отсутствие освещения я всё равно почему-то видел очертания арок и рельефных колонн. Вымощенный огромными плитами пол вывел меня по длинному сводчатому коридору в огромный зал.
Потолка не было видно, лишь кромешная темнота. Неудивительно, если вспомнить, как выглядит башня снаружи — верхние своды тут, наверное, выше скал.
Так архитекторы умело создали впечатление, будто сверху нависает Тьма. И это было символично — обычно сверху Свет, снизу Тьма… Но тут служители Хморока, видимо, нарочно перевернули стихию своего бога, показывая превосходство Тьмы над Светом. Ну, гордыни им было не занимать.
В центре зала находился алтарь высотой по колено. Идеально круглая плита, выполненная из чёрного мрамора с кровавыми прожилками — и больше ничего.
Я усмехнулся… А чего я ждал в пустом Храме? Сотен невинных наложниц, которые песнопениями будут меня ублажать? Золото, изумруды? Виноград и хмель?
Уж кто, как не Хморок, бог мрака и смерти, знал, что всё это — пыль… Тьма легко скроет блеск любых сокровищ, а в загробную жизнь ничего не удастся с собой унести.
— Здравствуй, скиталец, — слабый, надрывный голос заставил меня вздрогнуть.
Рядом со мной возникла фигура — худой, скрюченный старик, на котором чёрная хламида висела, словно мешок на вешалке. Седая борода старика едва не касалась пола, а подслеповатые глаза щурились, глядя куда-то рядом со мной. Вышел он, кажется, из-за одной из колонн… Ну или просто появился из воздуха, хотя магии я в старике вообще не чувствовал.
В нём была лишь пустота… И это заставляло меня нервничать.
— Смердящий свет! — вырвалось у меня, — Напугал!
Звуки наших голосов не отражались эхом от стен, и это угнетало. Будто мы не в огромном храме, а в крохотной каморке. Явно какая-то магия.
— Имеющие счастье умереть, как же вы это не цените… — почему-то проворчал старик, — Я и забыл, что такое страх.
— Ты кто?
— Я — первый хранитель Вакт. И я ждал тебя, скиталец.
Мне казалось, сейчас будут какие-то философские беседы, какая-то проверка на мою избранность, но старик просто повернулся и медленным, ковыляющим шагом побрёл к алтарю.
— Проходи, скиталец, — пригласил он скрипучим голосом, — Если ты достоен, и в твоих жилах течёт капля избранной крови, то сегодня случится предначертанное…
Дождавшись, когда он доберётся, я тоже подошёл к алтарю. Погладил гладкий, отполированный человеческим трудом, камень. Он был необычно тёплым, хотя в храме было холодно и зябко.
— Быть может, сегодня именно тот день, — мечтательно сказал старик, — когда я смогу закончить свой жизненный путь… Невероятно долгий жизненный путь.
— Сколько же тебе лет?
— Я сбился на трех тысячах пятисот… или на четырёх? — старик замер, погрузившись в свою память и дёргая нижней губой.
— Ты бессмертный? — только и вырвалось у меня, — Но почему… но почему я не чувствую в тебе ни капли магии?
— Её и нет, — усмехнулся старик, — Моё бессмертие — это дар великого Хморока. Дар… — он скривился, — Хотя, по прошествии стольких лет, я понимаю, что это проклятие.
В этом я был с ним согласен. Кто согласится на бессмертие, если вечность суждено прожить в дряхлом теле?
Старик сел на плиту, еле-еле подтянул ноги и подобрался к центру. Затем сунул сухую руку в складки и вдруг выудил длинный кинжал с волнистым лезвием.
— Эй, — вырвалось у меня, — Что ты задумал?
— Это ты должен ответить мне, зачем ты пришёл сюда, — старик дрожащими руками приставил нож к своему животу, — Ответ на этот вопрос и является божественным словом, дарующим ему прежнюю силу…
— Зачем я пришёл?
— Да. Я услышу ответ, и те капли бросской крови, что остались во мне, прольются на алтарь.
— А дальше?
— Если это ты, то моё служение тебе закончится…
Я так и замер.
Прежний я, Всеволод Десятый, и глазом бы не моргнул, если бы перед ним служитель древнего храма залез на алтарь и решил принести себя в жертву. Но сегодняшний я, который прошёл уже такой длинный путь, спасая десятки и сотни жизней, смотрел на это… Нет не с ужасом, а с негодованием.
Я, Малуш, не договаривался, что возвращение Хморока будет кому-то стоить жизни. Уж кто-кто, а бывший Тёмный Жрец знает, какой вес имеет такой грех, и каким грузом он будет висеть на моей душе.
— Погоди, Вакт, — я поднял руку, добавляя стали в голос, — Не делай этого.
— Но таково моё предназначение.
Я вдруг понял, что его руки дрожали не от страха, а от предвкушения. Бедный старик, который давно сошёл с ума в этих стенах, считая секунды, минуты, часы… Дни, месяцы, годы… Он с нетерпением ждал избавления от бессмертия.
