В этот раз было несколько труднее перехватить инициативу. Ответная злость, конечно, вспыхнула, но этому предшествовали несколько секунд сомнений: «А смогу ли? А что, если эта волна сильнее?»
Встав и гневно дыша, как разъярённый бык, я уставился на Кенну. Тот снова засмеялся, убрав руку. Каждый раз, как он опускал ладонь, я испытывал облегчение…
Вот только он провёл уже две ментальные атаки, и при этом весело улыбался. Я же чувствовал себя будто после стычки с сотней противников… Физическая усталость и полное эмоциональное опустошение.
Мой магический источник при этом полон, и я знаю, что в принципе в любой момент могу испепелить этого наглого бросса. Но смысл нашего поединка был совсем в другом.
— И всё же ты бросс, — с хохотом сказал Кенна, — Я даже горжусь этим, знаешь ли.
И третий выпад ладони…
Моё сердце сковал такой ледяной страх, что я, зашатавшись, просто сел. Бездумно загребая пальцами гравий из остывшей магмы и подвывая, будто раненый зверь, в этот раз я потратил гораздо больше времени, чтобы отбить его «удар ужаса». Так я мысленно назвал это заклинание.
— А-а-а!!! — заорав, я всё же встал и, расставив ноги и стиснув кулаки, уставился на Кенну.
Тот засмеялся, и это было словно пощёчиной. Я уже думал, а не шмальнуть ли в него настоящей огненной магией, как тот примирительно выставил ладони. Да, у броссов всегда так — все эмоциональные поединки короткие, потому что с природной яростью лучше не шутить.
— Просто хочу, чтобы ты подумал, Малуш, — он улыбался, — Что ты делал не так?
Медленно выдохнув и используя умения Всеволода по самоконтролю, я довольно быстро пришёл в себя. И едва вернулась способность рационально мыслить, как я просмотрел в уме последние минуты.
— Я лишь защищался, — спокойно ответил я.
— Да, ты не нападал в ответ.
— И тратил силы…
— Эх, — Кенна с досадой вздохнул, — А мозги у тебя не бросские, права была Мать. Ты вот сразу догадался, — он отмахнулся, — Некоторые мои ученики ходили неделями, пытаясь понять свою ошибку.
— Так что ты делал?
— У бросской крови есть одно свойство…
Я думал, он сейчас скажет про сжигание Тьмы, но дальше Кенна меня искренне удивил.
— Тот огонь, который ты чувствуешь внутри, в своей крови, и который якобы питается яростью, — он сделал акцент на слове «якобы», — На самом деле его дровами служат совсем другие эмоции. Ярость лишь распаляет, как воздух.
Хм-м-м… Я думал, что меня уже сложно удивить, но в этот момент выругался сам на себя за то, что был так слеп. Владеть стихиями огня и воздуха, и не видеть аналогии с бросской кровью и яростью?
Да, по тугодумию я среди броссов занял бы… эээ… я бы, наверное, даже не нашёл бы, где такие состязания проводятся.
— Бросский огонь сжигает низменные чувства, — прошептал я, догадавшись.
— Бросский огонь не питается яростью. Он и есть ярость… А питается он… — тут Кенна, принявший важный вид, осёкся, — Что ты сказал? Ну вот, скрой меня Хморок, и тут ты сам догадался!
Я лишь отрешённо кивнул, полностью погрузившись в свои мысли. Как я не видел этого раньше? Ведь тот же страх, сковывающий сердце… Стыд, печаль, и ещё целый букет эмоций, убивающих человека изнутри — это неотъемлемые признаки Тьмы!
Тёмный маг с самых первых шагов учится контролировать этим эмоции, чтобы Тьма, которая и так поразит его душу, не сожрала её раньше времени. И особенно хорош тот Тёмный маг, который достигает хладнокровия ледяного камня.
Но это первые шаги Тёмного мага. Это самые азы, которые потом забываются, становясь частью разума, превращаясь в рефлексы.
Это было так давно, что я и забыл о такой простейшей истине… Я забыл свои первые ощущения, когда коснулся Тьмы. Как сковало моё сердце, как свело все мышцы, и я не мог двинуться, пока боролся со страхом.
Этот Кенна, будь он неладен… он же по сути ищет эти проявления Тьмы в моей душе и вытаскивает их из глубины наружу. И это он ещё не поджёг мои низменные эмоции, хотя мог это сделать!
Я обернулся на манекены…
— А откуда у них страх?
Кенна резко посерьёзнел, и даже, кажется, обиделся на меня. Нельзя быть таким умным в Бросских Горах.
— Вот Мать говорила мне, что ты — необычный. Но я не подозревал, насколько… Ты зришь прямо в корень тех знаний, что я постигал месяцами! — он грустно добавил, — На манекенах есть частички Тьмы, конечно же. Крохи, оставленные великим Хмороком на заре веков, и они до сих пор служат нам.
Я лишь усмехнулся. Ну, ладно, теории достаточно…
— Ещё! — сказал я, готовясь к новой схватке.
Кенна, заметив мой настрой, теперь явно был готов к сопротивлению. Ну а я же мысленно собрал все свои эмоции, будто пучок сена в кулак.
Вот бывший страж поднял ладонь, и я снова ощутил страх… Кенна немного удивился, ведь он ожидал от меня сопротивления, но я был занят немного другим. Эмоции всегда отражаются на астральном теле, которое Тёмные Жрецы хорошо развивают, и сейчас я видел, как действует магия Кенны. Просто я не туда смотрел…
