Мысленный пример был не очень, но, быть может, в мудрости те же законы? Броссы замкнулись сами в себе и упрямо варились в своей культуре тысячи лет, что довело их уже до хморочьей ереси Волха… Поэтому мой богатый жизненный опыт Тёмного, помноженный на веселье с Небом и Бездной, был глотком свежего воздуха для материнской сущности внутри вулкана?
Да, в политике у меня был большой опыт. Я ведь брал города не только войсками, но и хитростью — в моём рукаве был богатый набор козырей…
— Ну тогда неудивительно, почему она сказала это слово в слово, — проворчал Виол, и ревниво добавил, — Какой толк был от моих медитаций, если у нас тут такой великий стратег есть, а, Малуш⁈
— Ну, зато ты отдохнул…
Было бы удивительно, если бы наше путешествие, так неудачно начавшись, ещё бы и спокойно продолжилось. Потому что уже довольно скоро, когда тропа пошла заметно вверх, и нам пришлось по ней карабкаться, Виол вдруг схватил меня за ногу.
— Громада! — зашипел он, указывая назад, — За нами погоня!
Я глянул, но не увидел ничего, кроме гор и камня. Хотя, подстёгнутое предупреждением барда, моё чутьё тоже начало поклёвывать тревогой.
Да ещё тропа, как назло, стала такая неразборчивая, что мы иногда подолгу решали — это она или мы уже свернули не туда? Малуш ещё до моего вселения никогда не был в этой стороне гор, и воспоминания тут ничем не могли помочь.
Ух, смердящий свет, как бы мне сейчас помог Кутень!
Поднявшись наверх, мы прибавили шаг. Солнце уже поднялось достаточно высоко, но тропа вскоре снова спустила нас в тень, как раз между скалистыми склонами двух вершин. И лишь когда мы оказались в полумраке ущелья, нас всех посетила одна и та же мысль.
— Громада, а не то ли это ущелье, которое нам надо было обойти?
— Моркатова стужь! — вырвалось у Креоны, которая уже приобрела здоровый для её бледности цвет лица, — Малуш, ты же говорил, что бросс.
— Ну вот я и привёл вас, чтоб показать, что именно в это ущелье нам нельзя…
— О, видит Маюн, хладочара, что шутки у нашего бросса всё такие же бросские.
— Неброские бросские шутки, — без улыбки ответила Креона, — Повернём?
Ветер, залетающий в узкое ущелье, принёс нам звуки чьих-то криков. На голоса магических каменных дьяволов, как бы они не выглядели, это было не похоже. А вот на крики загоняющих добычу остервенелых дикарей вполне.
Как бы там ни было, сражаться против толпы в узком ущелье гораздо удобнее. А особенно выносить их огненной магией, не боясь сжечь друзей. Что же до мифических каменных дьяволов, то я решил разбираться с проблемами, лишь когда они появятся.
— Пусть идут за нами, — сказал я, продолжив углубляться в ущелье, — Убьём сразу двух зайцев.
— Когда один заяц из ада, а второй с топором, мне что-то не нравится эта поговорка… — проворчал бард, но послушно потянулся следом.
Наше хриплое дыхание нарушало вечную тишину и зловеще отражалось от стен узкого ущелья. Бешено бьющееся сердце и шарканье гравия под ногами уже не мешало мне слышать звуки погони.
Грела одна мысль — если это то самое Ущелье Каменных Дьяволов, то навряд ли они огромные, как те огненные великаны, с которыми я встречался вчера. Утешение было так себе, но всё же лучше, чем просто страх.
Хотя я особо не боялся… Кого бояться-то? Кучки оголтелых бросских дикарей, забывших свою суть?
Ответом на моё легкомыслие оказался частый стрёкот сверху. Что-то горящее проскакало по стенам ущелья, отлетая от одной к другой, а потом просто взорвалось. Я успел накрыть спутников «огненным щитом», и когда купол замерцал с трудом затухаюшими огоньками, с удивлением понял, что отразил не самую обычную магию. Мне показалось, или эти искорки пытались прожечь мою защиту?
— Слёзы мне в печень, это что было? — выругался Виол.
— Я не рассмотрел… Вперёд!
Теперь мне приходилось бежать, оглядываясь почаще. Так-то я пытался следить ещё и за магическим эфиром, но на бегу это было крайне сложно сделать. Тем более, застучали ещё камушки…
Да, это оказались именно камушки, жарко пылающие и отскакивающие от скал. При этом они разлетались на мелкие искры, которые сами в свою очередь рикошетили и взрывались. По моим доспехам забарабанили мелкие неприятные капли, когда я не успел сконцентрироваться и прикрыл лишь Виола с Креоной. Зашипела бронь, тут и щёку обожгло, да так, что я заорал от боли…
— Гря-а-а-азь!
Я тут же уплотнил магический щит, понимая, что один слой эта хрень спокойно прожигает. Сильного урона нам причинить обстрел не мог, но снарядов было так много, да они ещё и разлетались в шрапнель, отчего мне приходилось окутывать нас буквально со всех сторон.
Смердящий свет! Чем они стреляют?
Ущелье стало поворачивать, и смертоносный град на время затих. Спиной я остро почувствовал следующий залп, но, вдруг развернувшись, я выставил ладонь. Сгустил защиту в руке, покрывая свою кожу непроницаемым огненно-защитным панцирем, и просто поймал горящий камень.
