Я не мог обхватить его пальцами, он шипел и вращался в моём кулаке, как маленький вихрь. Плюясь дымящимися искрами, он раскручивался всё сильнее, угрожая взорваться, а я, вытаращившись на него, буквально пронзил все плетения магии насквозь.
Бросская кровь… Тьма… Чьё-то проклятие… Чьё-то благословение⁈ Вашу ж мать-Бездну, ну и смесь! Даже мне, бывшему Тёмному, стало не по себе.
В последний момент я отбросил снаряд, и он взорвался. Несмотря на плотный щит, по пальцам мне здорово прилетело, и я, замычав от боли, зажал отбитую руку. Смердящий свет! Без топора и Кутеня, как без рук!
Первый дикарь выскочил из-за поворота, и я даже на мгновение обомлел — не думал, что люди могут довести себя до такого состояния.
В набедренной повязке, весь истерзанный ранами и порезами, которые он явно наносил себе сам, дикий бросс оскалился окровавленными зубами, а потом закричал. Выхватив из поясной сумки камень, он быстро провёл им по своей окровавленной коже, а затем, вложив в длинную пращу, собрался метнуть…
Собрался, потому что я уже послал в его сторону огненно-воздушную волну. Это был видоизменённый щит, и я вложил в него достаточно мощи, чтобы дикаря снесло и буквально размозжило по стене. Ущелье сотрясло, сверху посыпались камни, а от дикаря остался лишь вытянутый кровавый след, кое-где на выступах особо насыщенный и приправленный костями.
Я даже слегка растерялся, когда увидел результат… Видимо, слишком много ярости вложил в удар. Да ну расщелину мне в душу, нужно что-то делать с новыми силами! Я стал намного сильнее, и придётся менять привычки.
Тут же следом из-за поворота вылетели, мешая друг другу, сразу трое дикарей. По убитому сородичу они особо не переживали, и наоборот, один из них, вытащив из сумки камень, провёл им по окровавленной стене, насыщая снаряд проклятой кровью.
Другие двое держали в руках копья. Они погрузили лезвия в останки собрата и в следующий же миг с бешеными криками бросились в атаку. Наконечники тут же загорелись искрящимся жаром.
Церемониться я особо не стал и просто снёс врагов очередным огненным тараном. Лишь пришлось прикрыть себя от сыплющихся сверху камней, да на стене ущелья добавилось больше кровавых потёков. О, а в этот раз их уже не перемололо, лишь поломало кости да содрало всю кожу. Впрочем, они и так были до этого все в кровавых ссадинах, и на первый взгляд они не особо изменились.
Делаю успехи на своём светлом пути! Быть может, так научусь и не убивать врагов одним движением руки… Хотя угрызениями совести я не страдал, и вполне понимал, что человечности в этих беднягах не было совершенно. Они бы меня убили вообще без колебаний.
Я потёр подбородок. Вообще, если уж рассуждать с точки зрения милосердия, то мне следует учиться убивать их мгновенно, без мучений. Это же тоже гуманность? Отец-Небо, как думаешь?
— Громада, что тут? — из-за спины протиснулся Виол, и его тут же вывернуло, — О-о-о… Какое варварство! Креона, стой, не смотри… Буээ!
Креона выглянула из-за другого моего плеча и хмыкнула. Потом спросила меня:
— Чувствуешь сожаление?
— Только что не смог допросить…
Ущелье принесло нам новые крики, в этот раз слившиеся в многоголосый гул. Сюда двигались ещё такие же дикари, и их было намного больше.
— Может, попробовать их уговорить? — протянул бледный Виол, — Не обязательно же всех убивать?
— Хочешь попробовать? — огрызнулся я.
— Оставайся, гусляр, — бросила поспешившая дальше Креона, — Мы вернёмся подписать мирный договор!
Я подмигнул барду, растянувшись в улыбке и поспешил следом за чародейкой. Виол лишь закатил глаза:
— Когда научился шутить ты, я ещё терпел… Но то, как научилась шутить хладочара, это выше моих сил!
В этот момент один из покалеченных мной трупов зашевелился. Вздрогнув, мы смотрели, как он поднял голову… Потом неестественно вывернутой рукой залез в поясную сумку, достал целую горсть камней и, просыпая их на пол, стал просто жрать.
— Твою ж… — вырвалось у меня, когда моё бросское нутро почуяло нарастающее магическое давление от полутрупа, — Бежим!
Судя по его ноющей одышке и шарканью за спиной, бард всё же решил не оставаться на переговоры. В одном месте мне пришлось прижаться к стене, пропуская его вперёд.
Креона убежала далеко вперёд, и это было плохо.
— Стойте, — заорал я, — Стойте!
Виол встал как вкопанный, и когда я наткнулся на него, то мы просто свалились на землю. Чародейка всё же остановилась и обернулась. К нам обратно она не успевала, но я уплотнил огненно-воздушную ауру, превращая её в щупальце.
Креона протянула руки, покрыв их инеем, я тут же перехватил их щупальцем и рванул девушку к себе. Пока она летела, рванул взрыв… Ущелье сотрясло так, что узкие стены просто сдвинулись с места. Сверху уже падали вниз огромные куски, когда я перехватил Креону и тут же окутал всех нас куполом.
Магия затрещала от наваливающихся сверху обломков, которые острыми гранями пытались пробить купол. Да тут ещё по ущелью прилетела мощная волна огня, разукрашенного чёрными прожилками… Смердящий свет!
— Креона, холод! — прошипел я, вливая в нашу защиту все свои силы.
