Мэтт был преуспевающим журналистом с пробивным характером. Он писал короткую заметку о второй книге Мантисс и контактировал с ней для получения некоторых подробностей. Так они и познакомились, прониклись умом друг друга и стали встречаться. У них было много общего, и страсть вспыхнула стремительно. Хельга сама поражалась тому, как быстро и неукоснительно нёсся их любовный поезд, забывая тормозить на нужных поворотах. Судьба будто расписала их роли заранее, и ни у кого не оставалось сомнений, что эти двое побегут под венец. Они так и планировали, но незаметные поначалу противоречия зрели и множились, пока не набухли ядовитыми почками. Мэтт потихоньку начал уставать от неосознанных стремлений невесты манипулировать, как она утверждала, на «благо их семьи». Хельгу же подавляли порывы жениха контролировать каждое её действие. Помимо этого обнаружились другие трудности, которые молодые люди не были способны преодолеть. То ли опыта не хватало, то ли мудрости не набрались. Раздражительность там, нежелание мириться здесь… Разрыв оказался таким же неминуемым, как пророченный ранее брачный союз. Оба не были такими уж знаменитыми фигурами, но парочку статей в местных газетах их разлад заслужил. Хельга до сих пор хранила номер, в котором какой-то журналист через едкие метафоры описывал, как разбегаются по разным углам увлечённые собой и своим творчеством писаки, не способные найти компромисс.
Сейчас Мантисс почти не расстраивалась, когда вспоминала о прошлом. Ну, подумаешь, неудачный опыт. Зато она уяснила, что одной ей нравится жить куда больше. А поскольку над ней не стоят всякие тётушки, бабушки и прочая армия женщин, твердящих, что молодой красавице необходимо искать мужа, а уже потом строить карьеру, никто на Хельгу не давил, и она могла жить в своё удовольствие и не торопиться. Возможно, когда-нибудь ещё засияет её звезда семейного счастья.
Как говорила хорошая знакомая Мантисс, Делла, с которой она раз в два месяца заваливалась в кафе и обсуждала разные мелочи: «Твоя половинка ждёт тебя где-то там, даже если сама об этом не догадывается». Неунывающая оптимистка эта Делла! Её светская мудрость каждый раз изумляла Хельгу: знакомая могла повторять одну и ту же истину десятками способов так, что каждый раз казалось, будто она говорит что-то свежее. Однажды Делла, верившая в судьбу и предназначение, сказала вроде бы стандартную фразу поддержки: «Не унывай, подруга! Небеса уже назначили тебе твоего суженного. Если будешь искать, обязательно найдёшь человека, с которым тебе будет невероятно интересно». Хельгу это почему-то погрузило в глубокую рефлексию, так что она даже ответила, хотя обычно воздерживалась от комментариев к подобному роду премудростей: «Да я, кажется, встретила такого. Но он, увы, не человек».
За воспоминаниями Мантисс задремала и проснулась к обеду. Разогрела вчерашнюю солянку, поставила на плиту чайник и задумчиво уставилась на вышивку на кухонных полотенцах. Торопиться ей было некуда: клиентов в этом месяце было мало, и ближайший сеанс назначен на послезавтра. После удачных статей и книг Мантисс вернулась к деятельности психолога, открыв частное предпринимательство. Порой дела шли в гору – особенно много клиентов появлялось после издания книг. Бывали моменты спада, но в целом Хельга, помогавшая себе редкими в последнее время семинарами, существовала на среднем заработке.
Покончив с едой, Мантисс включила ноутбук и проверила электронную почту. Верхнее письмо было от доктора Патрика Фолкберга – третье за месяц. Какой же он настырный! Хельга и рада бы посмеяться над его упорством и сделать вид, что оно её не будоражит, да вот… Было в нём кое-что, проникавшее в самое сердце Мантисс.
Первое письмо от Фолкберга привело её в замешательство ещё на начальных строчках, ибо человек этот со всей искренностью представлялся руководителем отдела МС-12 в институте имени Гр. Ш-и. Хельга тогда минуту неподвижно пялилась в экран и почти не моргала, обдумывая информацию. Она не следила за новостями и, к собственному стыду, за последние годы растеряла все контакты с тем местом, но почему-то верила: её знакомый и тогдашний руководитель, амбициозный Стив Амберс, доведёт работу отдела до ума и проработает там до старости. И вот выясняется, что его место занял другой человек. Мантисс решила, что это обман и даже позвонила в институт, чтобы убедиться, числится ли среди их сотрудников Патрик Фолкберг. Ответ был положительным. Узнав об этом, Хельга не то чтобы расстроилась, но словила холодок на коже: приход незнакомца на должность означал, что теперь все ниточки, связывавшие её с институтом, порваны.
