Нетленка полностью

— Надо же, — сказала Джой, возвращаясь к сковороде, где подрумянивались, потрескивая, пирожки с лососем, — всех и дел оказалось… А наворочали-то… И не надо на меня так смотреть, про фиговое дерево и профессионализм я частично постигла, не беспокойтесь. И даже не очень удивилась. А что там про нательную карту?

— Натальную, бестолочь!

— А-а, это другое дело, конечно. И чего такое эта карта?

— Понятия не имею!

— Ну, тогда и переживать не о чем.

— Да-а?! Конечно, это же не про тебя бредятину пишут в юнийских газетах…

— Да ладно, Заяц, — сказал Микада, — я же на «Микаду» не обижаюсь.

— А тебе-то что обижаться, скажи на милость?! Здесь столько Мик, что любая модификация имени воспринимается, как фамилия. Да и история эта вполне себе… Вполне себе ничего… Мне нравится.

Джой грозно засопела над сковородой — у неё были свои счёты с историей возникновения Микиной кликухи. Но она в любом случае это уже пережила.

— …В общем, там ещё пропасть всякой чуши, — уже скороговоркой закончила я, — кроме некоторой общности с Фениксом, чей девиз — «Не дождётесь!», Заяц вносит движуху в ту стадию жизни, которая, не имеет никакого смысла. Вселяет уверенность в собственных силах, стимулирует развитие духовности. Джой, ещё одно слово, и я возьмусь за кухонный молоток… Заяц, как тотем, может помочь человеку преодолеть свой страх. Он встречает на пути много хищников, постоянно ощущает опасность, но понимает, что должен воспринимать данную ему свыше жизнь такой, какая она есть на самом деле. Осознает, что должен адаптироваться ко всему, что встречает на пути, и в то же время сохранить и приумножить всё хорошее, что дано ему от природы… Несмотря на общую трусливость, всегда бьется до конца… Вот теперь всё.

Меня очень нервировало молчание Джой. Она, как назло, перекидывала на сковороде пирожки подрумяненной стороной вверх, и ухом не вела.

— Джой! — не выдержала я.

— А?..

— Ты чего сказать-то хотела?

— А… Я хотела сказать — притащи-ка мне ещё одну миску, эта уже полная.

Мика не дал мне отреагировать, и торопливо заметил:

— Плюнь на неё. Что ты, Джой не знаешь?.. Всё нормально…

— Нормально?! — ничего себе…

— Зай, ну что такого случилось? — ну, пошутили ребята…

Тут я почувствовала, что во мне что-то лопнуло, и завопила:

— Ещё раз меня так назовешь!..

Этот разговор, насколько я его помню, произошел 10 лет назад, сразу после того, как на Журавкиных лугах появился тотем — тщательно струганая орясина, увенчанная двумя длинными грубо обозначенными ушами. История его возникновения мне представляется трагедией, а всем остальным — чудесной невинной шуткой. И не оказалось никого, кто хоть попытался бы понять все обуревающие меня тогда чувства!

…Если обратиться к фактам, то зайцы есть четырех видов… Стоп, оставьте в покое Брэма. Он описал только тех, кто зайцем родился — то есть с ушами, раздвоенной губой, хвостиком и неуемной страстью к семье. Кроме них, существуют ещё зайцы по призванию — добровольному, благоприобретенному и вынужденному: то есть по натуре, по духу и по невезучести. По натуре это те, кто не платит в трамвае. По духу — те, кто бегает с поля боя. По невезучести — это я.

Зайцем меня окрестил муж, и у меня есть два подвида: «Заяц, собака страшная!», и «Заинька, ну что ты, в самом деле». Впервые он назвал меня так в очень драматический момент: когда приехал объясняться в любви.

«Момент Объяснения Героев», где бы он не происходил, — в пещере, в средневековом замке, на автозаправке или космической станции, — есть ситуация совершенно непредсказуемая, но, как правило, пафосная. А я вообще о любви писать не умею толком, как до неё, заразы, доходит — непременно в голове только цитаты из классической литературы. Если надо, из одних цитат могу составить историю любой неземной любви, хоть на автозаправке, хоть в космосе: