— Это брат Джой. Он археолог, живет в Стэфалии, — профессор истории, чуть не нобелевский лауреат. Впрочем, нрав у него, прямо скажем, скандальный, он вечно доказывает какие-то завиральные идеи, которые потом обязательно оказываются правдой; студенты его обожают, а научная общественность боится. Кроме того, он очень любит расслабляться при помощи зеленого змия… Так вот, на нашей свадьбе Джой недоглядела, и они с Микой уселись рядом. Ну, и… И дальше мы все просто услышали кусок их диалога. Видишь ли, незадолго до этого они как раз устроили на Журавкиных лугах коронацию Мики в Сканийские короли… Тоже не в честь дня трезвости, естественно…
Я даже сейчас, после стольких лет, могла воспроизвести этот разговор дословно — столько раз пришлось пересказывать самым разным людям.
— …Арсений… Арсений, ты меня слышишь? — вопрошал Мика.
— Слышу, махараджа, — откликался Арсений.
— Тс-с… Не называй меня так.
— Хорошо. Я буду звать тебя «негус».
— А кто это?
— Это титул древнесоланских монархов.
— Монархов… Очень хорошо. Так. Что я хотел?.. Арсений, что хотел этот, не-гусь?
— Н
— А я что говорю?! Негусь хотел коньяку. А может, лучше водки?
— Нет, микадо, в нашем положении самое главное — не снижать градусы. Пьем настойки — они на спирту…
С того и прошло.
Тойво улыбался, и я продолжила:
— На самом деле со Слепым Счастьем то же самое. Ну, почти. Траут просто вовремя вспомнил про историю Зайца… Это на их со Стэфой свадьбе было — ну, представляешь себе, Президент женится! Господа иностранные послы, дипкорпус, гвардия, журналюг понаехало… А они из мэрии до церкви пешком решили идти — такое красивое зрелище… Они впереди, а по обочинам народу, ясное дело, стеной… Мы тоже, конечно, пришли все, только в процессию не включились, хоть и родня вроде. Да ну, чего там, в процессии идешь как дурак, и все на тебя пялятся. Мне самой хотелось посмотреть, ну, и Гжесь со мной — он говорит, я очень все хорошо ему рассказываю, наглядно. Короче… Народ напирает, и когда процессия приблизилась, Гжеся кто-то толкнул, и он вылетел прямо Трауту под ноги. Тот его, конечно, железной рукой подхватил, милостиво улыбнулся, обернулся к прессе и сказал: это, мол, хорошая примета — встретить по дороге слепого человека, такая древняя суонийская свадебная традиция. Называется — «Слепое Счастье»… Ох.
— Что? — спросил Тойво.
— Ну что — опять получается, слоны прикалываются… Ну, то есть, слонопатамы.
Тойво расхохотался, я тоже, и мы заговорили о другом, более интересном.
— …Тойво, а со стихиями вы в каких отношениях?
— Стихии мы чтим, — усмехнулся Тойво, — как старших, и очень уважаемых родственников.
— Расскажешь?
— Хорошо. Ну, Земля — это, понятно, как раз Горы и есть, то есть камень, который появился вследствие взаимодействия остальных трех стихий — огня, воды и воздуха.
— А Дорога?.. — я не собиралась перебивать, но просто само вырвалось.
— Дорога была изначально, — терпеливо ответил Тойво, — она была всегда. Просто в какой-то момент ей захотелось как-то себя обозначить в хаосе, и она создала стихии, благодаря которым сделалась явной. Но стихии постоянно ссорились между собой — кто главнее, и тогда Дорога создала человека…
— Стой, погоди. У нас, христиан, тоже Бог создал всё, и Землю, и человека, только он дал человеку власть над всем живым — чтобы человек любил все живое, и поначалу все было хорошо. Человек дал всему имена, и дружил со всеми, но потом, правда, добром всё равно не кончилось…
— У нас, — сказал Тойво, — Дорога нарочно создала человека маленьким и уязвимым, чтобы стихии берегли его, а он, в благодарность, берег все живое.
— У-у-у…
— Огонь — это очень важно для шейпов: огонь для нас единственный друг, из всех стихий.
— Да, конечно — в высокогорье огонь не опасен, у вас таежных пожаров не бывает…
— Бывают. Но ниже, много ниже мест проживания… У нас огонь, кроме костра, спасающего жизнь, — это извержение вулканов, когда практически все стихии объединяются против человека, нарушившего Закон.
— Погоди, а что, вы считаете — землетрясения происходят только тогда, когда нарушен Закон? И что, никогда не погибают невиновные?
— Зоринка, я тоже грамотный, и ваши книжки читал. Всякие разные. Что значит — «погибают невиновные»… Невиновные никогда не погибают, всё много сложнее, и у нас, и у вас. Я же говорил: человек несет ответственность — за человека несет ответственность — весь его род. Но это не приговор, отнюдь: Дорога не снимала с себя ответственности за каждого человека. Поэтому у нас говорят: горы рушатся — люди остаются. Таким образом огонь — это не кара, а испытание…
Я молчала, а Тойво поставил локти на колени, подбородок упер в ладони, и продолжил:
