– И не потребуете от меня никакой защиты?
– Зачем? Император будет мне только благодарен. Вы ведь не откажетесь подтвердить, что обязаны свободой мне.
– Конечно, нет. Так наш разговор вполне серьезен?
– Как никогда ранее.
– Что побуждает вас сделать мне такое предложение?
– Мне надоело рисковать за гроши.
– Нет, это будет неинтересно. Вы умышленно проиграете мне партию, и я не получу удовольствия.
– Нельзя иметь все сразу. Не хотите получить свободу?
– Вы мне нравитесь, полковник. Я никогда не играл на предательство. Мне кажется, что это унижение моей офицерской чести.
– Честь. Офицерская честь. А вам не кажется, что нет чести в том, чтобы, проводя орбитальные бомбардировки, уничтожать миллионы гражданского населения, женщин, детей.
– Но это война. Им просто не повезло. Нашей целью был промышленный потенциал противника.
– Оставим этот спор. Назовем мою ставку согласием на вербовку. Вы убедили меня, что ваш мир устроен более правильно, и я с этим согласился, но колеблюсь. Кроме того, если увидите, что я подставляюсь в игре, вы вправе аннулировать ее результаты.
– Хорошо. Я согласен.
– У меня к вам еще только один вопрос.
– Внимательно слушаю.
– Вправе ли выигравший по своему желанию отсрочить выплату долга или поменять его на что‑то равноценное?
– И то и другое возможно, но только при взаимном соглашении сторон.
– Тогда, может быть, начнем партию?
– Но ставка на жизнь предусматривает наличие не менее двух свидетелей при ее объявлении.
– У нас с вами их быть не может.
– Что же делать?
– Предлагаю записать объявление условий наших ставок на кристалл, – немного подумав, предложил Каянов. – В случае отказа в удовлетворении требований любой стороны голосовая идентификация послужит доказательством их правомерности.
– Согласен. Но вы подозрительно торопитесь проиграть.
– А вы торопитесь с выводами. Если мы пришли к соглашению, пусть теперь ваш Дисар, покровитель азартных игр, нас рассудит и будет свидетелем свершившегося.
– Да будет так, – торжественно заявил Сан‑Ком.
Каянов вдавил в панель одну из кнопок на переговорном устройстве. Противники, четко произнося фразы, озвучили свои ставки, призвав божество в свидетели. В приемное окно записывающего устройства сначала выпал один, а потом и второй кристалл записи условий заключенного пари. Каждый взял свой экземпляр и положил его в нагрудный карман кителя.
– Хотите, запишем всю игру, – предложил солнечник.
– Хорошее предложение, – согласился соперник.
– Разыграем первую сдачу, – произнес имперец и, перетасовав колоду, протянул ее Каянову.
Полковник снял пальцем несколько карт сверху. Его соперник сбросил их на стол, а оставшиеся развернул веером.
– У меня Тук, – показывая карту, сообщил Каянов.
– Раш, – бросая тонкий лист пластика на стол, объявил соперник.
Игра началась. Каждый сброс громко объявлялся. Передача колоды из рук в руки фиксировалась голосом. Количество набранных очков подтверждалось противником. Похоже, на период игры оба забыли, где находятся. В каюте не звучало даже комментариев по поводу удачного или неудачного сброса, обычных при любой игре. Пять часов схватки пролетели как одно мгновение.
– Вы выиграли, – бросая перед собой последнюю карту, проговорил пленник. – То, что это произойдет, я понял, когда мы начали розыгрыш четвертого Шира. В таком стиле, как вы, играют только профессиональные соломы. Самостоятельно этому вы научиться не могли. Признайтесь, полковник.
– Признаю. У меня был хороший учитель.
– Но такой игре нельзя научиться за год или два. Нужно играть постоянно изо дня в день.
– Что я и делал на протяжении почти семи лет.
– Почему в вашем голосе звучит сожаление?
– Эти года я считаю потерянными.
– Можно узнать почему?
– Не хочу ворошить прошлое.
– Вашим партнером по столу наверняка был кто‑то из моих соотечественников.
– Один полковник, сосланный на чужую планету. Его противник сделал ставку на жизнь, а он привел проигрыш в исполнение.
– Так вы знали обо всех наших порядках за карточным столом, – утвердительно проговорил Сан‑Ком.
– Значит, вы взяли меня за купика?
– Вы прекрасный игрок и сами знаете это. Являясь вашим соперником, я не был обязан сообщать о своих способностях и опыте.
– Все правильно. Давайте вернемся к моему проигрышу. Надеюсь, что вы дадите мне пистолет. Вскрытые вены или петля выглядят неэстетично. Прошу удовлетворить мою просьбу.
– Ни о каком получении выигрыша не может быть и речи, – категорически заявил победитель. – Зачем мне было тащить вас в такую даль? Только для того, чтобы доказать свои способности в игре и насладиться зрелищем вашего мертвого тела. Неужели вы не подумали, что я этого не допущу?
– Откровенно говоря, нет. Сомнений в победе у меня не было. Вы очень незаметно убедили меня в этом и одновременно дозированно подкинули необходимую долю азарта. Теперь я очень четко это понимаю.
