Гаюну было о чем подумать, от общих разговоров необходимо было переходить к реальным действиям, в результате которых как минимум начнут гибнуть соплеменники. Правда, у него в запасе был еще один вариант – заплатить свой карточный долг. Честь императорской семьи и офицера останется незапятнанной, но соотечественников погибнет гораздо больше. Что возьмет верх в этой внутренней борьбе? Долг ответственности за свой народ, воспитанный в нем по праву рождения, или традиции офицерского корпуса, не менее сильно довлеющие над личностью. Все должно решиться в течение ближайших нескольких суток.
Вариант гибели центральной фигуры в самом начале операции или ее отказ от сотрудничества разведкой Союза тоже проработан. Разработчики интриги были уверены, что у человека, ответственного за операцию с племянником, рука не дрогнет в нужный момент. Мертвое тело порой может быть не менее опасным, чем живое, уложенное в логическую цепь асами разведки неоспоримым доказательством факта смерти. Вся суть в том, что одежды событий на это тело наденут живые.
Пока фигура находилась на доске, и первый же ее активный шаг вперед мог стать последним шагом, после которого отступление уже невозможно.
– Теперь‑то вы мне можете сказать, где мы будем высаживаться? – спросил Сан‑Ком, когда они уже стояли в переходном шлюзе, а снаружи к кораблю подходил орбитальный шаттл.
– Мы высаживаемся на Софе, – ответил Каянов.
– И что мы здесь будем делать? Охотиться на рифонов?
– А как вы думаете, ваше высочество, кто представляет для нас большую опасность, рогатые и зубастые объекты для охоты или контрразведка?
– Последние здесь не водятся. Вы что, не знаете, что Софа – охотничья планета? Постоянное проживание здесь, кроме смотрителей, а уж тем более строительство запрещено.
– Прекрасно знаю. По этой причине мы здесь и высаживаемся. Здесь не ловят диверсантов и разведчиков. Делать им здесь абсолютно нечего. Не шныряет служба общественного порядка со своими проверками, обысками и облавами. Отсутствуют соседи, обремененные манией преследования врагов императора. Нет установок психоподавления. Зато сюда время от времени приезжают снять стресс от повседневной работы министры, промышленники, высокопоставленные военные. Вот это наши объекты для охоты, и эта дичь придет к нам сама. Вам знакомы здесь многие места, и мы прекрасно устроимся. У нашей дичи имеется в наличии еще один, очень немаловажный для нас фактор. Она очень ядовита.
– Что вы имеете в виду?
– Каждый самый мелкий, по вашим понятиям, появляющийся здесь властитель империи собрал не меньше тофа компромата на своих «друзей» и недругов. Он не использует его только потому, что у них на него имеется не меньше такого же дерьма. Очень скоро с нами будет Ю‑Сим, самый крупный обладатель этого продукта, и вот тогда мы начнем взрывать империю изнутри. Начнет действовать принцип «Кто не с нами, тот против нас». Самый действенный довод убеждения – это демонстрация силы. Сам император нам поможет, когда слетит пара‑другая голов.
– Чей это шаттл?
– Смотрители вашего охотничьего рая обычно используют его для контроля с орбиты за своими угодьями или доставки с пришедших кораблей на поверхность планеты прибывших гостей.
– У нас должно быть разрешение на высадку, и, откровенно говоря, вы, полковник, не очень‑то похожи на одного из моих соплеменников.
– Для сотрудников контрразведки такого разрешения не требуется, тем более что охотиться мы не собираемся. Что касается моего внешнего вида, то это поправимо.
Каянов включил маскировочную программу портативного голографа, и рядом с Сан‑Комом появился гаюн в полной форме сотрудника контрразведки.
– Совсем неплохо, – одобрительно проговорил пленник, почти не удивленный мгновенной метаморфозой. – У нашей разведки есть такая система?
– Насколько мне известно, нет.
– Вы настолько мне доверяете?
– Какова цель нашего прибытия для встречающих? – спросил гаюн.
– На ваше усмотрение, мазан полковник. Беседы со смотрителями общего плана. Не зафиксировано ли каких странностей на поверхности при контрольном облете планеты? Акцент на общую безопасность. Кто был в последнее время? Кто появится в ближайшее? Инспекторская проверка, не более.
– А мое лицо. Мне приходилось здесь бывать. Смотрители. Гости.
– Наденьте на ухо, – проговорил он. – Я знаю, у вас это модно.
– Голограф. Очень незначительные изменения вашего лица, но в своей совокупности вполне достаточные, чтобы вас не узнали.
– Наши дальнейшие действия?
