Нетронутая дьяволица полностью

— Спряталась от тебя под кроватью, — встаю из-за стола, отложив планшет в сторону, и одним нажатием на выключатель вновь погружаю комнату во тьму. — Нет её, — цокнув языком, отвечаю я и сажусь обратно за стол.

— Шутки шутишь, — усмехается он и садится на кровать Мими, но я ничего не отвечаю, отвернувшись спиной и продолжая работать над сценарием. — Ясно. Я подожду её здесь.

Во время работы боковым зрением замечаю, как Люцифер ходит по комнате взад-вперёд, измеряя её шагами, и время от времени берёт в руки какие-то вещи с полок Мими, внимательно рассматривая их. Большее внимание он уделяет детской фотографии на её рабочем столе и, заметив это, я поворачиваюсь к нему лицом, с удивлением отмечая тёплую улыбку на его губах.

Пожимаю плечами, как бы говоря самой себе: «не моё дело», и вновь погружаюсь в выдуманный мной самой мир. Время за набором букв проходит слишком незаметно, и я не сразу реагирую на то, что где-то около уха чувствую тёплое дыхание. Внутри всё сжимается: Люцифер уже не одну минуту стоит рядом и вчитывается в то, что я пишу.

Слишком близко. По телу бегут мурашки от ощущения его близости.

«Вики Уокер, какого чёрта ты так реагируешь?» — проносится в моей голове.

Я резко встаю на ноги, но это не помогает сравнять наш рост — он намного выше меня.

— Тебе бы не помешали уроки этики, — недовольно говорю я, возвращая ему его же слова. — Подсматривал?

Я вспоминаю Энди и Лору. Что же всем так не терпится залезть в моё личное пространство?

— Просто решил посмотреть, будет ли твоя новая работа качественнее утреннего доклада, — в его глазах словно пляшут черти, и это раздражает. Как кому-то может так сильно нравиться действовать людям на нервы? — И, знаешь ли, сценарии у тебя получаются гораздо лучше. Но, честно говоря, я бы посоветовал…

— Засунь себе эти советы в задницу, — перебиваю его я, ткнув длинным ногтем Люциферу в грудь и пересилив себя, чтобы снова не засмотреться на татуировки. — И вообще, почему ты оказываешься везде, где есть я?

— А может, это ты оказываешься везде, где есть я, Непризнанная? — он выделяет интонацией последнее слово, отчего я кривлюсь, после чего хватает мою руку и убирает от своей груди. — Послушала бы разбирающихся людей, может, научилась бы чему.

— Не строй из себя профессионала не в своей области, — отхожу от него в сторону и блокирую планшет, чтобы больше не было возможности ненароком увидеть что-то лишнее.

— Так ты уже пробила, где я учусь, — Люцифер довольно улыбается во все тридцать два, вновь приближаясь ко мне. — Я хоть и не сценарист, но вот Асмодей, мой лучший друг, к слову, твой однокурсник, — так вот, о ком говорил Сэми. Что ж, пока в моей голове не очень умещается, как хороший, по мнению Сэми, человек может быть лучшим другом Люцифера. — И, поверь, о вашей специальности я знаю больше, чем ты думаешь. Так что, если не хочешь облажаться перед профессорами, лучше раскрой антагонистов подробнее. Порой и их можно понять, если углубиться в историю.

Ничего не отвечаю, потому как Мими, внезапно вошедшая в комнату, избавляет меня от этого. Она включает свет, заставляя меня вымученно застонать, когда мои глаза начинают неприятно пощипывать от неожиданной яркости, и негодующе застывает в проходе, наблюдая за тем, как Люцифер нависает надо мной с недовольным выражением лица.

— Наконец-то, — он отстраняется от меня и идёт теперь уже к Мими с таким невозмутимым видом, что я расслабленно выдыхаю. — Кроули просил передать, что драмтеатр снова проводит набор желающих.

— Спасибо, но я уже не хочу туда идти, — Мими аккуратно опускает свою сумку на пол рядом с моей и с усталым видом садится на кровать.

— Вот ему и скажешь, — отвечает Люцифер у выхода. — Я вам не почтальон.

— Ты ради этого ждал её час? — удивлённо спрашиваю я. — Не легче было передать через меня?

— Так бы ты не получила от меня бесценный совет, — подмигивает он. — Спокойной ночи, малышка Мими, — говорит Люцифер, но Мими лишь кивает, не запрещая ему так называть себя, как это было в случае с Ости. — Спокойной ночи, Непризнанная, — добавляет он и закрывает за собой двери до того, как я успеваю возмутиться.

Мы с Мими переодеваемся и поочерёдно принимаем душ. Стоя под струями горячей воды, смываю с себя остатки эмоционального дня с пониманием, что теперь мои дни, должно быть, всегда будут такими разнообразными, — никаких больше посиделок дома в одиночестве — и я даже не знаю, нравится мне это или нет.

Выхожу из ванной в уютной пижаме, когда Мими наносит на лицо ночной крем, после чего выключаю свет и ложусь в кровать, к которой даже не пришлось долго привыкать. Соседка повторяет за мной, выключив ночник.

— Как Ади и Сэми? Всё решили? — спрашиваю я до того, как мы начинаем засыпать.

— Конечно, — отвечает она, ворочаясь в постели. — Иначе и быть не могло. Я даже не знаю, что должно произойти, чтобы их рассорить.

Это меня радует — не хотелось бы, чтобы счастливая на вид пара распадалась из-за возвращения бывшей одного из них.