Петр Ильич Ведерников хорошо знал Аргунова, этого таежного человека, который всем своим сердцем любил приискателей, любил матушку-тайгу, любил свое дело. Аргунов умел видеть то важное, основное, чем живет прииск, хорошо понимал, что нужно для людей, которые работают далеко в тайге. И еще одно хорошее качество имел Аргунов. Это — неутихающую жажду нового дела, это — неутомимость в поисках его. Когда до Аргунова доходили слухи, что где-то там, далеко в тайге, найдено золото, он, часто рискуя жизнью, пробирался в таежную глушь вьючно, пешком, с котомкой за плечами, на плотах по бурным незнакомым рекам, искал это место, находил его, проверял. Но в то же время он не безрассудно бросался на эти поиски. Нет, он умел выбрать из всех легенд о богатом золоте одну и детально проверить ее. И он почти никогда не ошибался. Так был открыт Канар, богатый прииск, который находился в тайге за 500 км от железной дороги. Много было положено труда, чтобы найти это богатство, наладить золотодобычу, обеспечить людей продовольствием, за реки, за хребты по бездорожью забросить инструмент. Вот такой человек стоял сейчас перед Ведерниковым.
Ответив на вопросы начальника о дороге, о собственном здоровье, Аргунов подвинулся со стулом к столу и начал раскрывать замок портфеля. Петр Ильич чуть улыбнулся и, сделав знак рукой, встал и направился в угол кабинета по зеленой и широкой дорожке к обитому кожей дивану, над которым висела карта. Бросив взгляд на голубую полоску северной реки, в раздумье подошел к Аргунову и остановился, покручивая карандаш в руках.
— Дело вот в чем, — начальник управления сделал небольшую паузу и пригладил ладонью седой висок, — я получил приказ наркома послать экспедицию на Север, на реку Комюсь-Юрях с целью — разведать золотоносность этой реки, выявить перспективы и организовать золотодобычу или, по крайней мере, покрыть это белое большое пятно геологическими работами.
Петр Ильич положил карандаш на стол, вплотную подошел к Аргунову.
— Вот мы и решили… Подумали и решили поручить вам выполнить это почетное и ответственное задание. Если вы выявите, что район действительно перспективный, а я думаю, за целое лето вы, конечно, сумеете это сделать, то срочно выезжайте в Якутск. Свяжитесь со мной по прямому проводу и сообщите мне, каково промышленное значение этого района. Укажите специфику его. Может быть, там можно произвести золотодобычу открытыми работами, может быть, — шахтовыми. Словом, вы поставите меня в известность. А мы уж здесь постараемся. И как только установится зимний путь, немедленно примем необходимые меры, чтобы обеспечить вас всем, что потребуется для развертывания золотодобычи.
Аргунов взволнованно поднялся. Он стоял перед своим начальником, слегка опершись руками на спинку стула.
Петр Ильич, глядя прямо в глаза, продолжал:
— Мне не хочется пугать вас, но я должен сказать, что работа предстоит большая. Вам придется начать освоение целого, буквально целого края. Там, надо полагать, совершенно другая геология и другой генезис месторождения. В разведке будьте осторожны. Там, как нигде, можно промахнуться, забить время и деньги впустую.
Он пригласил Аргунова к карте, которая занимала чуть ли не половину стены.
— Вот, смотрите. Дорога вам предстоит от Аларска поездом до станции Березовка, от Березовки через Быралон до Тарска — на лошадях, от Тарска — на оленях.
Аргунов в знак согласия кивнул головой и хотел что-то сказать, но Петр Ильич его прервал:
— Подождите, выслушайте меня до конца… Вы должны понять, что от вас требуют сейчас очень и очень многого. Вам придется усердно поработать, при сборах, при формировании экспедиции. Главное — не ошибитесь в подборе людей. Кстати, я вам могу дать только инженера. Получить у меня специалистов не рассчитывайте. Их не хватает в каждом приисковом управлении… По всей стране идут стройки. Я просил наркомат отправить нам инженеров, техников, мне категорически отказали. Вам я даю право подобрать людей у себя на месте.
Начальник управления замолчал, ожидая, что скажет Аргунов.
— Какого числа намечен выезд? — спросил тот.
— На двадцатое января.
— На двадцатое? — переспросил удивленно Аргунов и, помолчав, тут же сказал: — слишком скоро.
— Да. До отъезда осталось пятнадцать дней. Я хорошо понимаю, что для того, чтобы снарядить экспедицию, времени очень мало, медлить нельзя. Один день может сорвать все наши планы. Сойдет снег, а потом разольются реки, и мы будем отрезаны от цели. Надо торопиться.
Петр Ильич ходил взад и вперед по кабинету и объяснял, с чего начать снаряжение экспедиции, советовал, кого из работников взять с собой в дорогу.
Но вот он сел на кожаный диван, положил ногу на ногу. Было видно, что он ждал вопроса от Аргунова, и тот не замедлил задать его.
— Скажите, пожалуйста, Петр Ильич, откуда известно, что на Комюсь-Юряхе есть золото?
Петр Ильич молча подошел к столу, открыл папку с надписью: «Срочно к исполнению». Взял оттуда листок, лежавший сверху. Он был исписан корявым почерком. Кто-то немало потрудился, ставя на листке вразнобой буквы простым карандашом.
