Аргунов прочитал и положил на прежнее место письмо старателя о богатом золоте.
В письме указывалось, что золотая россыпь находится по речке Учугэй, которая является притоком реки Комюсь-Юрях. Приискатель сообщал, сколько золота дает один лоток, какие породы, указал глубину ям. Подробно описывал, по какой дороге к ним нужно ехать и как лучше их найти. Некоторые данные повторялись несколько раз.
— Молодец приискатель, — сказал начальник управления и подошел к карте. — Комюсь-Юрях! Если перевести на русский язык, означает: золотая река. Помню, я где-то читал, что это название появилось среди населения еще в те далекие времена, когда казаки-землепроходцы в семисотых годах, спускаясь вниз по реке, случайно на речном пороге, в щетке камней, нашли несколько золотых крупинок. Золото показали якутам, стали от них требовать ясак не только пушниной, но и этим вот металлом. Но якуты золота по этой реке найти не могли. Реку с тех пор стали звать золотой, а где золото — никто не знал.
Начальник управления сел в кресло, немного помолчал и заговорил снова:
— Аларск вам придется передать товарищу Якореву. Собственно, по этому вопросу я его и вызвал. Ну, а Узов, я думаю, поедет с вами. Он хороший товарищ и знает свое дело.
— Вы меня, Петр Ильич, застали врасплох. Я, откровенно говоря, боюсь, что за пятнадцать дней при всем желании вряд ли можно успеть подготовиться… снарядить экспедицию. Смогу ли я справиться с этим ответственным заданием?
Рой мыслей проносился в голове Аргунова. Он мысленно побывал на всех Аларских приисках, поговорил с товарищами. «Что же это вы, Николай Федорович, решили нас оставить? Мы подготовили все объекты, затратили так много труда, теперь только и работать», — говорили одни. «Зачем вы решили ехать на Север, разве здесь мы больше не найдем богатого золота? Ведь находили и еще найдем. Пусть создает себе славу тот, кто не имеет ее, а вас и так знают, зачем вам все это? Шутка ли зимой на Север!» — твердили другие.
Аргунов отогнал навязчивые мысли и сказал:
— Трудно будет, Петр Ильич, очень трудно.
— Да, трудно, — согласился начальник управления, — с грузом проехать такую дорогу, сохранить людей, чтобы по приезде на место можно было сразу приступить к разведке, очень трудно. Но вы должны быть счастливы, что выполняете такое важное государственное задание, — сказал он в заключение.
Поздно вечером Аргунов возвращался в гостиницу.
Много историй о богатом золоте пришлось ему выслушать за свою жизнь. К нему часто приходили старатели и рассказывали, что в тайге в каких-нибудь тридцати-сорока километрах отсюда, возле ключа такого-то, по реке такой-то есть золото. Когда спрашивали этого открывателя, откуда ему известно о золоте, то оказывалось, что история о когда-то найденной россыпи шла еще из третьего поколения от деда. Будто бы когда-то «фартовый до золота» дед нашел свой фарт и только начал мыть, как у него вышли продукты. Он на месте найденного золота свалил для приметы громадную сосну и вышел из тайги, а потом вскоре заболел. Про богатое золото рассказал своему сыну в день своей смерти. Сын сеял хлеб, и ему некогда было пытать свой фарт. Иногда случалось, что этот сын-крестьянин ходил на то место, но по тайге прошел пожар, и все приметы сгорели. Сгорела и та, сваленная дедом сосна. И вот теперь пришел уже внук делать заявку. Он просил денег, продуктов и был готов ехать сейчас же.
