– И что тебе пришлось заменить?
– Почти все основные модули, на которые пришлась основная нагрузка во время твоего боя. Может, они вышли из строя еще по каким-то причинам. Я заменил тебе искин на более крупный, но не менее мощный, снятый с разбитого тяжелого истребителя, и перезалил на него прошивку, для ускоренной адаптации его под твой кораблик. Правда, она еще в режиме обучения крутится, для лучшей притирки, поэтому тебе нужно на нем побольше летать, чтобы она отработала и настроилась наиболее идеально. Также установлен новый энергощит, он не такой мощный, как был у тебя, но зато гораздо меньше расходует энергии и дает возможность концентрации ее на определенном участке щита. Если в бою этим умело пользоваться, то его эффективность возрастает в разы. После этого я немного поколдовал с маневровыми и маршевыми двигателями твоего судна, правда, теперь твой кораблик превратился во внутрисистемник, гипердвигателя у него не стало. И заменил сканер на снятый с одного из разбитых транспортов. Систему жизнеобеспечения привел в норму как смог, больно уж хитро она переплетена со всей структурой корабля, но главное я ее запустил и она работает. В целом из-за большого размера деталей, выпускаемых Содружеством, они заняли больше места, и поэтому я демонтировал все неработающие модули и занял полностью все внутренние пустоты корабля. Как результат, твой истребитель стал несколько тяжелее, но я компенсировал это большей мощностью, выдаваемой двигателями. Теперь твой корабль стал более устойчивым, простым в управлении, быстрым, более манёвренным, но время его автономного полета сократилась почти в три раза. Из-за специализации искина, настроенного именно под твой истребитель, а не усредненного, как на большинстве кораблей. Это в перспективе тоже должно дать достаточно большой бонус к эффективности корабля, но о цифрах будет можно говорить не раньше, чем закончится период адаптации прошивки искина на твоем истребителе. Так что летать тебе придется не сильно далеко от моего кораблика. Ну, в общем-то, и все, – закончил я с пунктами изменений, которые претерпел ее истребитель.
– И я смогу на нем летать? Он действительно рабочий? – восторгу и удивлению девушки не было предела, хотя я же ей обещал восстановить его работу.
– Конечно. Во-первых, я обещал. Ну а во-вторых… Хм, пусть останется только во-первых, – стушевался я из-за мысли о том, что хотел сейчас сказать.
«Неужели я хотел сказать, что люблю ее улыбку», – но через минуту самоедства уже был полностью уверен в том, что ничего в этой фразе страшного нет и это только я, такой мрачный и мнительный тип, мог усмотреть в ней какой-то скрытый смысл. Тем более я вспомнил, что уже нечто похожее говорил ей вчера.
Леита, между тем, сама несколько испуганно и смущенно рассматривала меня.
«Ее-то чем напугала эта моя заминка? Я же вслух ничего не произнес, да и мыслил о другом, если бы не задумался над тем, как свою мысль поточнее сформулировать, ляпнул бы все как есть. Но я-то промолчал. Не знаю», – опять задумался я.
Ну да ладно, надо прекращать рефлексировать по каждому поводу. Все равно рано или поздно проговорюсь или как-то по-иному покажу свое истинное отношение к ней. То, что она мне нравится и далеко не безразлична. А пока буду жить, как живется. Оставлю одну нить своей жизни на откуп судьбе. Зато все другие покрепче сожму в кулаке. Пора уже. Тем более наш путь уже почти начат. А поэтому надо бы продолжить наш разговор.
«Так, и на чем я остановился? Что-то я хотел сказать ей еще? А вспомнил».
– Да, Леита, у меня есть относительно радостная для тебя новость.
– Какая? – сразу же оживилась девушка.
– Если мы окажемся в зоне действия любого из передатчиков гиперсвязи, то сможем ею воспользоваться. У меня на корабле установлено устройство гиперсвязи. Только я им ни разу не пользовался, но думаю, оно полностью работоспособное.
– Откуда оно у тебя, это же очень дорогое оборудование? Оно стоит столько же, сколько весь твой корабль… – Сегодня девушка решила поразить меня своими огромными глазами. С каждым разом они, казалось, открываются у нее все шире.
«Н-да, удивил я, похоже, Леиту и не раз. Да ладно, теперь главное, как только передам ее родителям, удрать вовремя. А то чует мой чувствительный орган, отвечающий за интуицию, заинтересуются мною многие. Хотя такие предчувствия и раньше не покидали».
– Достался с оказией, – сказал я, улыбнувшись.
– С чем? – переспросила девушка.
– Пусть это так и останется для тебя секретом, – ответил и, не удержавшись, непонятно почему улыбнулся девушке счастливой улыбкой.
Девушка растерянно посмотрела на меня, своей нежной женской тонкой и все ощущающей душой догадалась, что где-то в моих словах есть скрытый подвох, но, видимо, так и не поняв, в чем он, подозрительно и с некоторым сомнением посмотрела на меня.
Я же постепенно успокоился и продолжил свой рассказ.
– Искин сейчас уже должен закончить расчищать площадку. Так что я в рубку. Проверю корабль. Скажу «поехали». И в путь. На этой станции меня больше ничего не держит.
