Не успел я предложить Леите занять себя чем-нибудь на период маневров и полета, как она сама внесла свою лепту в разрешение этого вопроса.
– Алексей, а можно и мне с тобой? Я не помешаю, честно, – постаралась убедить меня девушка.
«Профессиональный пилот в рубке моего корабля, – подумал я, – что она сможет там увидеть и в чем разобраться?»
Я попытался визуально представить рубку «Дракара» и понять, что может выдать меня еще больше, чем я пока напортачил самостоятельно.
«Ну, кроме того, что я один предположительно управляюсь за четырех членов команды, больше ничего. А это не так и страшно, как я понимаю, универсальных специалистов на периферии любого государства должно быть много, так что и здесь вроде ничего необычного. Пусть идет. Да и сам я хочу, чтобы она пошла. С этого вообще-то и надо было начать», – так рассуждал я, пока не ответил.
– Пойдем, я не возражаю, – ответил я.
– Спасибо, – с благодарностью ответила девушка.
Мы закончили разговор, я помог Леите подняться из-за стола, и, выйдя в коридор, мы направились в рубку.
– Ньютон, ты завершил расчистку причала и расширение шлюзового выхода из дока станции? – спросил я у искина, пока мы шли. Нужно было определиться, на каком этапе сейчас проходит подготовка к старту.
– Все выполнено, – ответил 896-й и продолжил: – На текущий момент Ника проводит завершающую часть предстартового тестирования корабельной связки.
– Спасибо, понял. Мы в рубку.
И уже Леите сообщил:
– Искин практически завершил предполетную подготовку. Так что, как только окажемся в рубке, можно будет вылетать.
– Я рада, – ответила девушка.
Завернув за последний поворот, мы оказались перед дверью, ведущей в центр управления моим кораблем. Пройдя идентификацию, я открыл дверь и вошёл в помещение. Сам я проследовал к капитанскому креслу, а девушке предложил:
– Располагайся в любом незанятом кресле, – и обвел рукой помещение, как гостеприимный хозяин, указывая на расположение всех остальных мест управления частями функционала корабля.
Как-то даже не особо удивившись, я увидел, что девушка усаживается в соседнее со мной кресло навигатора.
– Я так понимаю, это навигационный пульт, – констатировала она увиденное.
– Да, – ответил я, подключаясь к управлению кораблем на мысленном уровне.
– Ника, как у нас дела? Корабль к старту готов?
– Все показатели в норме. Тестирование не выявило отклонений при работе как системы в целом, так и отдельных модулей.
– Ну, тогда «поехали», – как и обещал, сказал я вслух и, запустив двигатели на минимальную тягу, осторожно подлетел к шлюзу, созданному Ньютоном.
Управлять созданной махиной оказалось не так и сложно, как я предполагал в самом начале, стартуя. На удивление, у меня получился достаточно маневренный для своих размеров и странной конструкции корабль. Я предполагал, что он будет сравним по своему классу управления с чем-то уровня небольшого, но тяжелого транспорта, однако мой новый корабль скорее походил на небольшой и достаточно мобильный крейсер.
Вылетев из шлюза, я повел «Каракас» по маршруту, рассчитанному Навигатором, с наименьшим нагромождением обломков и затратой топливных элементов на обеспечение защиты корабля и проведение маневров между ними.
Через несколько минут неторопливых поворотов и небольших разгонов одним или несколькими из неосновных двигателей я понял, что получившаяся у меня система очень инертна, и постарался перевести ее эту слабую сторону, использовав инерцию, для более оптимального управления кораблем. Правда, для этого мне пришлось кардинально сменить стиль пилотирования и заблаговременно проводить расчёты того или иного движения, но подключив для этого все свои импланты и один из слоев сознания, я прекрасно справлялся с поставленной задачей.
Подстроившись под этого первоначально неуклюжего монстра, сейчас, благодаря прямому мысленному контакту, во мне, моих мыслях, движениях, ощущении тела, родилось чувство, что этот огромный зверь – я. Что это я пробираюсь сквозь пространство, раздвигая своим большими и сильными руками тот мусор, что встречался у меня на пути. Что это я, защищенный броней энергощита, изредка получаю удар все-таки прорвавшихся к моему телу обломков. Что это я, немного направив одну из своих рук или ног небольшим импульсом двигателя, стараюсь, опираясь на его силу, облететь какой-то встреченный астероид. Что я корабль и есть.
Такого полного слияния с кораблем у меня еще не было ни разу. Истребитель, которым я управлял, казался просто маленькой, но идеально послушной машинкой. В этот же раз я был кораблем, а корабль был мной.
Мне не требовались отчеты искинов о состоянии тех или иных параметров, я чувствовал, ощущал их, знал, что топлива у меня еще на несколько полных перелетов, ощущал небольшой остаточный дисбаланс двигателей, который не смог убрать при монтаже, но который прекрасно диагностировался сейчас, и через несколько мгновений об этом остались только отрывочные воспоминания в логе проведенных операций.
