Михаил, видно, сориентировавшись по направлению взглядов Анны и Николая, где она находится, отвесил Александре Степановне поклон. Та оценивающе на него посмотрела и одобрительно хмыкнула. Затем перевела взгляд на старшую внучку и сообщила:
– Дурёху эту под замок! Срочно! Замуж и под замок!
– Андрюш… Андрей Дмитриевич по делам уехал, – одновременно с ней пропищала сестра. – Вскорости после того, как Михаил Николаевич ушёл. Жених ведь мой – на службе состоит. Обязанности у него имеются…
– Посмотрите на неё! – рявкнула бабушка, и в холле ощутимо похолодало. – О женихе она вспомнила! Об обязанностях!
Ольга бабушку не услышала, но поёжилась и плечи свои, тонким платьем едва прикрытые, обняла.
– На минуту нельзя оставить! – продолжала бушевать бабушка. – Срамница! И дитёнка втянуть не постеснялась!
– Я не дитёнок! – возмутился Николенька. – Я ради дела!
– Мы ради дела! – присоединилась к его последней реплике Ольга. – Мы чтоб убийцу поймать!
– Ты что? Николеньке про убийства рассказала? – ахнула Аннушка.
– Он сам! – едва не плача, вскричала Ольга.
– Какой оригинальный способ преступников ловить! – притворно восхитилась Александра Степановна. – Престарелому ловеласу свидание назначить!
– Назначить свидание ловеласу? Какому ловеласу? – не поняла Аннушка.
– Какое свидание?! – возмутилась Оленька.
– Ловушка это! – пискнул Николай.
– Молчать! – рявкнул Михаил.
Все скрестили на нём возмущённые взгляды, а Александра Степановна вперила в него взгляд убийственный. Возможности оценить его Михаил не имел, по этой причине не смутился, а откашлялся и спокойно предложил.
– Может быть, мы поговорим спокойно и в более подходящем для этого месте?
Идею поддержали. Спустя четверть часа выяснили, что после отъезда Андрея Дмитриевича в усадьбу с визитом наведался генерал Турчилин. Беседовал в основном с папенькой, Ольге и Татьяне Михайловне лишь по поклону отвесил. Но Ольге этого хватило.
– Я как его сапоги увидела, так и поняла! – горячечно шептала она. – Я это ещё у княгини заподозрила, но сегодня прям точно поняла! Это он злодей тот!
– Сапоги? – встрепенулся Михаил. – У Невинской речь действительно о сапогах заходила… Вам удалось подошву разглядеть? Знаки?
– Нет, – огорчённо качнула головой Ольга. – Но вы видели, размер у них какой? Да ни у кого из наших знакомых больше такого размера нет!
– Знаки? – задумчиво протянула Аннушка. – Но ежели наше предположение об артефакте верно, то злодей вряд ли сапоги со знаками ежедневно носит… Сапоги у него, чай, не единственные…
– И ежели набойки на ни них могут быть разные, то размер-то обязан быть одинаковым, – подхватил Михаил. – Ну что ж, Ольга Ивановна, вы просто молодец! Вы очень наблюдательны. Уверенности в том, что генерал в чём-то нехорошем замешан, конечно, нет, но версию проверить нужно. Да и вообще, внимательнее к чужим сапогам присмотреться следует…
– Как это уверенности нет?! – возмутился Николенька. – Он это! На кухне на днях судачили, что он с вышивальщицей той встречался, незадолго до того, как её убитой нашли. И сапоги! И встречи! Всё одно к одному!
– И на балу он был! Где котёнка убили, – кивнула Ольга.
– Он это! Точно! – убеждённо заявил Николай и кулаком по лавке для убедительности треснул.
– Так, – подняла руки Аннушка. – Постойте. Бал, сапоги, встречи – это интересно, но как Николенька в это всё впутан оказался?
– Он сам! – поджала губы Ольга.
– Оно само, – смутился Николай.
Аннушка выразительно заломила брови. Михаил тоже выжидающе уставился на молодую кречетовскую поросль.
– Я не подслушивал! Специально… Оно само услышалось! Взрослые вечно разговаривают о важном так, будто они в этом мире одни. Папенька с маменькой не замечают слуг. Для них что Марфа, что стол. И все взрослые редко обращают внимание на детей, видно помнят их совсем несмышлёными и не замечают, что те выросли… Ну и не затыкать же мне уши-то!
– Так… ясно… – сказала Аннушка. – Мы все были неосмотрительны, и ты многое услышал, из того, что для твоих ушей вовсе не предназначалось… Но это не объясняет, почему бабушка в такой ярости была.
В беседке повисла настороженная тишина, которую прервала Александра Степановна, каркнув:
– Про записку их спроси!
– Записку? Какую записку? – переспросила Аннушка.
Николенька и Ольга смутились и как по команде потупили взоры. Вздохнули хором, и Ольга тихонько начала:
– Ну, я подумала… Если генерал – убийца, это нужно доказать. Я написала ему записку. Пригласила на свидание. Николенька увидел. Записку прочёл. Пришлось ему всё объяснить… Он уже почти всё знал! Я ему только свой план объяснила! И он записку Николаю Дементьевичу передал, когда тот уходил…
– А я проворонила! – вздохнула Александра Степановна. – Турчилин уже в коляске записку развернул… Я как прочитала… Пока в себя пришла – он уже укатил…
– Извините, – вкрадчиво начал Михаил, – я, кажется, не очень хорошо понял суть плана. Каким образом свидание с вами поможет доказать причастность генерала к ритуалам?
– Но как же! – воскликнула Оленька. – Он на меня набросится, и его поймают с поличным!