— Ну что ж, это хорошо, — выдохнул Михаил и, ободряюще тронув её за локоть, сказал: — Во всяком случае, это даёт надежду, что у нас ещё есть время, чтобы всё исправить…
Привычные, уютные хлопоты, которыми Аннушка пыталась наполнить день, почтительно отступили, давая дорогу заботам иного толка. Ни Милованов, ни домашние не усомнились, что с девочкой случилась беда и нужно срочно организовывать поиски.
Выделили людей, заложили коляску. Дуняшке сунули ломоть хлеба с вареньем и отправили детей в школу, убедив Архипа, что, когда сестра вернётся, дома её должны ждать.
Самой Аннушке сидеть и ждать было невмочь. Невзирая на сумерки, она готова была ринуться на поиски Лизы пешком в лес, но пришлось подниматься в поданный экипаж и чинно сидеть рядом с сестрой, щебечущей что-то успокоительное. На скамье напротив молча покачивался Милованов. И это его молчание было сейчас для Аннушки гораздо желательнее, нежели многословные утешения сестры.
Сперва решили наведаться в Бутафорию, поговорить с тёткой детей. Родственники ребят обитали в небольшом стареньком домике, чуть просевшем с угла. Аннушка, оставив спутников в коляске, прошла аккуратный палисадник и остановилась у свежевымытого крыльца, застав на нём хозяйку.
— Ушла она. Давно. Вскорости после полудня, — с порога отмахнулась от расспросов сухопарая усталая женщина и отвесила подзатыльник сопливому мальчонке, что крутился у её ног.
Звук от удара получился глухой. Головенка на тощенькой шее мотнулась, ребёнок шмыгнул носом и юркнул в дом. Спустя мгновенье там что-то брякнуло, звякнуло, затем послышался мужской рык и детский рёв.
— Аксинья! — рык перешёл в вопль.
И без того бледная женщина ещё больше выцвела.
— Иду, Тихон. Иду, — равнодушно отозвалась она.
Ребячий плач стал многоголосым.
— Аксинья! Подь сюды, кому говорят! — продолжал взывать мужчина.
— Ушла она, — повторила женщина, наскоро попрощалась и, уходя, бросила: — Вы, барышня, у Гришки поспрошайте. Младшой у старосты. Я видала, она с ним балакала. Прощевайте.
После чего окончательно скрылась в доме. Аннушка кивком поблагодарила покачивающуюся на несмазанных петлях дверь и вернулась к экипажу.
Староста жил неподалёку. Дом у него был не в пример больше, а сам хозяин на порядок гостеприимнее. Он зазвал всех приехавших в просторную кухню, рассадил по устеленным домоткаными дорожками лавкам.
— Младшой мой? — переспрашивал он и кидал встревоженный взгляд на жену. — Натворил чего? Вы уж простите, не со зла он. Сейчас мать кликнет. По хозяйству он управляется.
Аннушка уверила хозяина, что никаких претензий к мальчику у них нет, напротив, помощь его нужна.
— Лиза пропала. Волнуюсь я, — с бледной улыбкой пояснила она.
Староста насупился, потёр подбородок. Буркнул себе под нос:
— Лизка — девчонка дельная, не то что брат еёный... Жалко, ежели что… Не вовремя-то как… Душегубца-то не споймали ещё…
Аннушка закусила нижнюю губу, пытаясь скрыть её подрагивание.
Появился чумазый Григорий, распространяющий вокруг себя густой дух хлева.
— Здоровьичка вам, Анна Ивановна, — вежливо поприветствовал он неожиданно нагрянувшую учительницу, затем обвёл несколько растерянным взглядом всю компанию, смутился и добавил: — … и вам… всем.
— Здравствуй, Гриша. Лиза пропала. Аксинья сказала, будто видела, что ты с ней разговаривал сегодня, — без промедления начала Аннушка. — Может, знаешь, куда она пойти могла?
— Пропала? — искренно удивился мальчишка. — Так она вроде домой собиралась…
Аннушка качнула головой:
— Нет её там. Архип уже всю округу оббегал. Может, вспомнишь, о чём вы говорили? Куда она свернуть могла? Тревожусь я что-то…
Мальчишка дёрнул полным плечом:
— Да ни о чём таком… Поздоровались токма, — растерянно протянул он, затем коротко взглянул в окно, за которым сгущались сумерки, и неуверенно начал: — Ну вот про водяного разве…
Сын старосты посмотрел на окруживших его взрослых и, окончательно смутившись, умолк.
— Ну же, — поторопила его Аннушка. — Какой водяной? Вы сказки обсуждали? А Лиза что?
Мальчик потупился.
— Гриха! — грозно прикрикнул на него отец.
— Ну, не совсем сказки… Недалеко тут… Мы ловить его пробовали… — начал мямлить допрашиваемый.
— Ты про Старый омут? — вступил в беседу Милованов.
Аннушка и все окружающие одарили его удивлёнными взглядами.
— Когда я мальчишкой был, мы его тоже поймать пытались, — с ободряющей улыбкой пояснил Михаил, затем, обращаясь к старосте, сказал: — Да вы, верно, в детстве тоже там водяного ловили. Вспомните!
— Я когда мальчонкой был, мельница ещё работала. Остановили её — мне ужо не до глупостей было. Я ужо, прошу прощения, о девках думал, а не о сказочных лягухах.
Жена старосты осуждающе чмокнула и постаралась незаметно шлёпнуть его полотенцем по спине, получилось неожиданно звучно, и женщина, смутившись, отступила за занавеску, что отделяла кухню от жилой части дома.
— Так, Старый омут. Понятно, — кивнула Аннушка, хотя понятнее ей не стало. — Но при чём здесь Лиза?
Гришка шмыгнул носом и признался:
