- Ты мог бы быть деликатным не так явно, мм?
Альфред невозмутимо прошел к приборам и начал убирать не понадобившуюся капельницу.
- Быть деликатным одна из моих обязанностей, сэр. В последнее время основная. Как вы себя чувствуете? Неужели приступ откровенности еще не прошел? - поглумился над злодеем обнаглевший старик.
- Ты такой шутник, Фре-ед. А как тебе такое: на меня это вообще не подействовало.
Дворецкий замер, что-то быстро обдумывая.
- Если он узнает…
- Так не говори ему.
Альфред закончил сворачивать провода под койкой, стараясь только не улыбаться: был уверен, что непостоянный злодей будет похваляться этой запретной информацией не позже следующего не-столкновения с мастером.
- Конечно, как вам будет угодно.
Джокер встал, оглядел повязку на животе, и попытался скрыть сожаление под плоской шуткой:
- В жирок мне попали.
Старик оценил шутку про жирок, и все же позволил себе улыбнуться.
- Не трогайте только, опять занесете заразу.
За окном раздался звук отъезжающей машины, и он приподнял брови, чего-то ожидая от Джокера.
Тот воспринял этот взгляд по-своему.
- Оставлю тебе новый адрес, вдруг он опять что-нибудь придумает…
- Мистер Джокер…
“Мистер Джокер” скривился от такого обращения. Зачем ему все эти разговоры? Если ничего не понятно, то болтать все равно нет смысла.
- Фред, ты прям как моя мамаша.
- Нет у вас никакой мамаши.
Джокер захихикал, рискуя потревожить раны, и отошел к маленькому подвальному окошку, находящемуся на уровне его глаз.
- Ага. Постараюсь не отсвечивать, если что - позвони.
- Ваша одежда лежит в ближайшей ванной: я взял на себя смелость вычистить ее. Весьма… изобретательно устроена, - решительный старик сделал паузу, призванную обратить внимание странного гостя. - Он вернется через полтора часа и будет рвать и метать.
- Почему?
Альфред вздохнул и не удержался от хитрости.
- Подумает, что вы там снова нарушаете закон. Рассвирепеет. Будет сожалеть.
Джокер дрогнул: свирепеть Бэтмен должен был только под его чутким руководством.
- Подашь на него в суд. Я-то что могу сделать?
В комнате неуловимо пахло антисептиком, бинтами и чем-то вроде благовоний.
- Вы можете остаться, вот и все. Я знаю, что с моей стороны это нахальство…
- Это просто опасно с твоей стороны, - попытался спасти свой имидж мясника растерянный, ущербный человек-хаос.
- Пусть. Но это все уже просто не смешно.
Джокер потянулся, сморщился от щекотной боли в ранах и приготовился проломить себе спину, как и многие дни своей странной, беспокойной жизни прежде.
- Раз не смешно, меня это не устраивает.
Брюс вернулся через четыре часа, одетый в строгий черный костюм и (вероятно, чтобы создать контраст) с двумя шикарными жрицами Афродиты - блондинкой и брюнеткой.
Старик покорнейше склонил голову.
- Альфред, мы будем в солнечном павильоне.
- Ваш друг в северной библиотеке, сэр.
Пока ошарашенный Брюс, прежде уверенный, что Джокер покинет его дом при первой же возможности, путешествовал по ледяным пустыням вместе со своими странными, лихорадочными мыслями, девицы заскучали.
- Оу, у тебя тут друг, познакомишь?
Он ощутил неуместный приступ веселья.
- В другой раз, Дженни.
Эскорт захихикал, мило прикрывая мелкие, острые белые зубки ладошками.
- Я Джилл. А это Бетти.
Брюс не смог сдержать смеха и только прикрылся рукой.
Альфред попытался не пожимать плечами: Джилл и Бэтти, случайная неудачная шутка.
- Разрешите откланяться, сэр.
Из чистого чувства противоречия Брюс продлил сеанс с проститутками не на пару часов, как рассчитывал, а до утра.
Когда тянуть было больше невозможно, он проводил женщин, убрался за собой в летней пристройке, долго рассматривал витражное окно, слишком тщательно оделся для того, кто облачается во вчерашнюю одежду, помятую в секс-марафоне, и пошел в дом.
Намеренно не пытаясь найти дворецкого на кухне - самом логичном месте - он поднялся в библиотеку, находящуюся рядом с той самой гостевой комнатой - именно ее имел в виду вчера Альфред.
Когда подходил ближе, уже знал, что там кто-то есть.
Конечно же он знал, кто это…
Намеренно остановился так, чтобы еле слышать - иначе он тоже обнаружит его присутствие.
- Шек-Пик? Не помню. Вряд ли, хотя там была та еще заваруха. У меня стрит.
- Чтобы я еще сел с вами играть, Джокер… - устало, но вежливо вещал за стеной дворецкий, совершенно небывало игнорируя самим же собой установленные правила поведения.
Брюс приподнял брови в непередаваемом удивлении.
- Эй, я не жульничаю! Вообще-то никогда. Почти.
- Как насчет Борнео?
Джокер вдруг зашипел, так, как умел только он - должно быть, хихикнул - такие тонкие звуки было не различить.
Брюс пошел вперед, более не скрываясь.
- Борнео, двухтысячный, зеленый-яков по колено в г…
- Джокер!
Дворецкий и психопат резались - о решительности характера игры говорило то, что около костистых запястий Джокера возвышалась гора разноцветных фишек - за столом в покер.
- О, приве-ет, Бэтти. Присоединишься?
Брюс внимательно рассмотрел гостя на предмет злобы или издевательской ухмылки, но он выглядел так же, как и всегда: просто психом.
Джокер оценил взгляд и повел подбородком, приподнимая брови.
