Он поднял голову Джокера - на губах пузырилась кровь. Казалось, что он в кататонии; безумные глаза, матово затуманенные, судороги. Вены на лбу и предплечьях набухли, губы и веки потемнели.
Брюс дернулся; бежать за дворецким?
Он поднял тело на руки и поспешил наверх, надеясь там застать Альфреда.
Кровь уже хлестала с новой силой, пачкая дорогой дымчато-бежевый свитер Брюса, но он все равно помнил об осторожности, крепко сжимая плечи клоуна, словно это могло помешать ему двигаться или прекратить знакомить Бэтмена со своими внутренностями.
Он влетел в основную гостиную, расположенную рядом с подвалом - никого; Джокер издал хриплый стон и обмяк.
Руки не устали, но он положил тело на пол. Проверил пульс - да что там с этим пульсом…
Брюс повернулся, перевел дух, дернулся к двери и замер, убито глядя на длинную тень, вырастающую перед ним.
- Прости, Бэтти, но у меня не было выбора.
Он еще успел повернуться и увидеть окровавленные губы весьма бодрого Джокера и занесенные для удара руки.
Потом наступила техническая пауза.
Брюс очнулся на диване в той же комнате. Рядом суетился Альфред.
Он контужено смотрел на стариковскую спину, стараясь собрать голову воедино из двух-трех отупелых осколков.
- Жестокий, глупый мальчишка… - услышал он бормотание.
- Альфред? - просипел Брюс, и старик резко обернулся, бросив заметать осколки.
- Вы пришли в себя, мастер Брюс, замечательно. Удар был довольно слабый, так что через часик все будет в порядке.
- Сколько прошло времени?
- Примерно полчаса, сэр, - не стоило уточнять, о каком событии шла речь. - Я посмотрел запись.
Брюс иронично закрыл глаза рукой.
- Я такой дурак, да?
Альфред посмотрел на него очень серьезно и медленно произнес:
- Нет, сэр.
Крутиться так много на улицах в Котле стало небезопасно, но Джей все равно появился, и появился без предупреждения - очевидно создавал новую традицию. Они договорились (он ныл, Джокер смотрел исподлобья), что он будет звонить, если захочет встретиться.
Иногда Крейн сожалел, что с ним Джокер всегда холоден и жесток.
Впрочем, лишь бы не выпускал ему кишки.
Он пришел в середине дня и помешал исполнять подпольный долг для общины, которую он, между прочим, обхаживал не только ради себя.
- Наше дело о человеке-мать-его-загадке понемногу продвигается, - сразу перешел к делу Крейн, - мы поймали одного из его подручных. Он такого тут наделал!..
- Меня это не касается.
Обиженный Джонатан чуть не передал управление Пугалу, но Джокер так странно посмотрел на него, что он впервые не испугался.
Он снял очки и опять надел их и уже открыл рот, чтобы что-нибудь спросить, но это не понадобилось, потому что Джокер кивнул, подтверждая его догадку.
Хорошо, что эти слова не прозвучали: Джонатан был редкостным слюнтяем и не хотел бесить его зря.
Какое-то время они молчали: обездоленный психиатр осмыслял новую информацию, Джокер - черт знает почему.
- Все нормально? - Крейн вопросительно посмотрел поверх очков, но Джокер не отреагировал. - Вот, намешал тебе коктейль. Помягче, как ты и просил.
- Помягче, как же…
Бывший врач поставил перед Джеем не только приличного объема тубу с смесью таблеток, но и миниатюрный флакон-аэрозоль.
- Новый токсин, - пояснил он. - На всякий случай.
- Надеюсь, в этот раз ты внимательно все проверил и не положил ничего галлюциногенного, - проворчал Джокер, игнорируя токсин и вяло перекладывая бумаги на столе Крейна.
- Когда туба опустеет - а она опустеет через двадцать два дня - приходи еще.
Он особо выразительно подчеркнул свою уверенность, что у Джокера будут эти двадцать два дня.
Старый добрый опасный взгляд, всегда так безотказно работающий на робком подельнике, сейчас не подействовал.
- Я знаю, чего ты хочешь, - Крейн поправил очки, - и я не понимаю тебя, но это неважно.
Джокер снова пристально рассматривал Крейна, словно видел его впервые. Наконец он вздохнул и сказал:
- Возможно, тебе тоже стоило бы сделать лоботомию.
Крейн улыбнулся и развел руками:
- Ты же знаешь, что дело не в этом.
Джокер встал и протянул подельнику руку для пожатия.
- Ставки выросли, Джокер, - на прощание сказал не-Пугало, - выбрось эту дурь из головы и постарайся выжить.
Из Котла он поехал прямиком на юг Петли, элитной части города, где обретались все знаменитости: художники, актеры, певцы и прочие светские лентяи.
Он ехал принять участие в съемках детской передачи.
В телестудии появился человек, одетый в костюм ростовой куклы, известной в городе по популярным сухим завтракам “Пчелка знаний”.
Никто не обратил на него внимания, даже когда он обогнул рамку металлодетектора на входе.
Зал подходящего ангара был наполовину заполнен школьниками-массовкой и от них стоял оглушительный гул. Персонал хаотично сновал туда-сюда.
Пчелка, махая по сторонам и здороваясь с особо общительными детьми, беспрепятственно прошла через весь этаж и поднялась на помост.
Оттолкнув локтем симпатичную брюнетку, тряпкой наводящую красоту на сцене, плюшевые руки сняли плюшевую голову, и Пчелка Знаний превратилась в потного, злобного Джокера. Он встряхнул головой и рванул молнию на груди, оставаясь в неприметной одежде.
