Что чувствует человек, лишающий жизни существо своего вида? Не знаю. Я не почувствовал почти ничего. Лишь удовлетворение от качественно выполненной работы и отвращение пополам с презрением к покойному. В прошлый раз было не так. Мерзкое ощущение, преследующее меня во снах, на этот раз даже не думало показываться. Мне абсолютно безразлична смерть этой твари.
Ощущение, словно очередной поход в Башню вышел удачным и я довольно много заработал, но при этом увидел гибель одного из нас. Ничего более.
Стоит признать, я действительно оказался самым подходящим кандидатом для этой работы. Два человека, которых я лишил жизни несколько лет назад. Отражение, имеющее моё лицо и полноценный разум. Пауки с человеческими телами, о которых у управляющего была информация. Резчик, лишённый жизни без малейшего сожаления и колебания...
Полагаю, я действительно ненормальный. У людей должен быть внутренний барьер, делающий невозможным убийство себе подобных на подсознательном уровне. Человека, у которого он отсутствует, можно считать сумасшедшим. Меня, например...
После убийства Резчика я заинтересовался его записями и немного полистал дневник, оставленный худшим из Охотников, что встречались в моей жизни. Половину написанного не понял, слишком уж обрывочными и нескладными были слова, написанные в состоянии помутнения разума.
Момент, когда Резчик окончательно сошёл с ума, можно было чётко отследить, потому что начало записей приходилось ещё на момент его официальной жизни. Весь дневник оказался лишь общими сведениями хода работы и произошедших событий. Подробности о каждом этапе изучения монстров и способе их слияния с людьми стоило искать в огромной куче бумаги, разбросанной по всему подвалу.
Но я этим заниматься не стал. Лишь ознакомился с дневником. Нашёл упоминания о жадности младшего дома или корысти того или иного Охотника, занимающегося добычей частей тел монстров. Судя по всему, Резчик действительно работал в одиночестве. Впрочем, этому верить не стоило и Гильдия расследование так или иначе проведёт.
Такое случалось. Сила, сводящая с ума своего обладателя. А иногда обладатель и сам был рад вступить на путь убийства разумных. К сожалению, все мы уязвимы. Люди, противостоящие ужасающим монстрам, а также собственному безумию и бездне, заполненной отчаянием пополам с безнадёжностью, вызывают у меня печаль.
Быть может, всем нам повезло обрести нечеловеческую силу. Но можно ли назвать подобное удачей? Провести всю сознательную жизнь в сражениях, с перспективой сдохнуть каждый раз, это действительно перспектива, способная свести с ума.
После смерти Охотника его метка тускнеет, но не исчезает. Надо забрать тело в качестве доказательства. Управляющий явно догадывался о произошедшем, а через пару дней получит чёткое подтверждение в виде пять тысяч первого Охотника.
Закон предписывал сообщать о рождении ребёнка с меткой в тот же самый момент. И механизм Гильдии мгновенно приходил в работу. Кстати, что интересно, родители не обязаны были заставлять своё чадо рисковать жизнью. По закону Охотнику нельзя зарабатывать ничем иным, но если он и без того богат, то смысла работать вообще нет. Прецеденты были.
В целом, если вы готовы обеспечивать нахлебника всю жизнь, то можете не пустить его в Башню. Забавный закон, противоречащий сам себе. Причины его существования довольно интересны, но то уже история.
Выбравшись из подвала, я натаскал в него побольше дров и забросил внутрь последнее огненное зелье. Дом должен сгореть полностью, камня в нём вообще нет. Записям и образцам точно конец. А об остальном позаботятся гвардейцы, зачем-то же они здесь стояли.
Обратно к оцеплению вышел под вечер. Неся на плече окровавленный молот и на ходу жуя яблоко, я подошёл к ошеломлённому моим внешним видом павлину, а затем взглядом нашёл его наблюдателя.
- Охотничье есть?- Он медленно кивнул и передал мне флягу, к которой я приложился. Закончив пить, поблагодарил воина хриплым голосом.- Спасибо.
Особый напиток, который действительно был изобретён одним Охотником. Ядрёное пойло, глоток которого пробивал до слёз. Использовалось для очистки сознания и приведения в чувство. Из истерики на раз выбивал, для чего и создавался. Я с собой никогда не носил, поскольку не требовалось, но в этот раз очень хотелось избавиться от ощущения отвращения, поселившегося в сознании. Словно в уличный туалет по уши провалился.
- Наши дальнейшие действия?
- Всё сжечь.- Он понимающе кивнул.- Трупы в одну кучу и до состояния пепла. Что останется, закопаете. И дома на всякий случай сожгите, в таком месте вновь селиться не следует. Бери с собой только тех, в ком уверен, иначе половина личного состава разбежится, зрелище не для слабонервных.- Он вновь кивнул, а я криво улыбнулся, поймав взглядом павлина.- Вот его с собой обязательно. Мозги прочистить.
- Как прикажете.
