— И часто у тебя выходят такие шутки? — перестав плакать, спросила Хельга. — Расскажи о себе. Мы здесь ничего не знаем о ваших королевствах, кроме того, что они когда‑то были имперским захолустьем. Мне не сильно интересна твоя жизнь, но раз нас повязала моя смерть, эти знания будут нелишними.
Клод, лежа в кровати, пожал плечами и начал рассказывать. Он уже рассказывал о себе и Рабану, и Мануэле, и Луизе, поэтому мог говорить, не задумываясь.
— Для пятнадцати лет у тебя чересчур интересная жизнь! — с удивившей его завистью сказала Хельга. — Если не считать смерти отца, все твои невезения оборачиваются удачей. Правда, неизвестно, куда это тебя заведет, но скучно с тобой точно не будет! Может быть, все еще сложится не так плохо. Единственное, что не дает мне покоя, — это судьба дочери Альмы. Я должна была доставить подругу и ее дочь в Ларсер, но нарвалась на засаду и всех погубила! Альму не воскресишь, но, может, удастся спасти Хайди?
— Как? — спросил Клод. — Подскажи, если знаешь. Я узнал, что мою сестру выкрали из‑за ее магии, чтобы продать южанам. Вроде бы она должна была рожать им магов. Я не отомстил графу за смерть отца, но рано или поздно обязательно это сделаю. Только вряд ли после этого узнаю что‑то новое. Граф только исполнитель, и никто не будет посвящать его в свои тайны.
— От Брадбека до границы с южанами целый месяц пути, — задумалась Хельга, — а Хайди уже десять лет. Как ее провезешь скрытно?
— Мою сестру поили какой‑то гадостью, — сказал Клод. — Она была немного не в себе и не узнала меня. Если такую же дадут графине, она не станет звать на помощь. Маг, который поил сестру, говорил, что на детях это никак не отразится.
— Сволочи! — скрипнула зубами Хельга. — И что делать?
— Я пока ничего не буду делать. У меня свои задачи, а твою Хайди уже не догоним. Но у императора должна быть какая‑нибудь тайная служба. Вот в нее нужно обо всем доложить.
— Точно! — сказала Хельга. — Служба охраны императора графа Альвина Бекера. Они не только охраняют императора, а занимаются вообще всем секретным.
— Приедем в столицу, потом посмотрим, кому и что докладывать, — с зевком сказал Клод. — Давай будем спать? Только ты, пожалуйста, больше не плачь.
Утром он увидел совсем другую Хельгу. Юноша часть ночи не спал, поэтому проспал бы до завтрака, но его разбудил скрип кровати. Проснувшаяся графиня сбросила одеяло и, не скрывая своей наготы, пошла через всю комнату к стулу, на котором вчера оставила одежду.
— Можешь не отворачиваться, — сказала она Клоду. — По–моему, во мне не осталось ничего такого, чего бы ты еще не видел. По–хорошему это надо было вчера закрепить в кровати, но ты слишком молод и любишь другую. Да и у меня было не то настроение. Глупо, но постельные развлечения со шлюхами не считаются изменой, а вот то же самое со мной вызовет осуждение. Конечно, осудят только тех, у кого есть жена или невеста. Для всех остальных — это обычное дело. Я такого распутства не одобряю.
— А сколько тебе лет? — спросил он.
— Скоро будет двадцать три, — ответила графиня. — А почему ты спросил? Из‑за того, что я до сих пор не замужем?
— Ну да. Обычно девушек выдают сразу после пятнадцати.
— Я тебе уже говорила, что отказала жениху. Это было давно, уже прошло шесть лет. А потом я ушла от родителей и вела такую жизнь, что было не до замужества. Ниш во дворцах хватает, а такой мужчина, которому можно было бы отдать себя всю, а не просто отдаться, мне не встретился.
— А кто‑то недавно высказался о нишах, — засмеялся Клод. — По–моему, это была ты.
— Я была зла, как сто демонов, да и голова работала как‑то не так. Слушай, Клод, я не против, чтобы ты ко мне вольно обращался, когда мы вдвоем, но на людях все‑таки придерживайся этикета. Если кто‑нибудь из моей родни узнает, что ты мне тыкаешь… Твое дворянство, конечно, признают, но уже к титулу будет совсем другое отношение. Я хоть и числюсь в семье паршивой овцой, но все‑таки остаюсь графиней Альтгард, а этот род входит в число тех, на которых держится империя. Так что тебя даже за такое обращение могут убить. Конечно, сделают это не открыто, но для тебя важен результат.
— Я понял, — сказал он. — Просто вы все время тыкали, вот я и разозлился.
— Что лежишь? — спросила Хельга. — Вставай, я на тебя посмотрю. Ты на меня смотрел, поэтому и мне дал такое право. К тому же уже скоро завтрак. Не знаю, как ты, а я страшно проголодалась.
— Давайте в следующий раз? — покраснев, предложил юноша.
— Никаких других разов! — решительно сказала она, подошла к кровати и сдернула с него одеяло. — Да, я вчера много потеряла. Зря вы, барон, стесняетесь. Любой женщине приятно, когда на нее так реагируют. Ладно, я сейчас уйду, а вы одевайтесь. Только сначала ответьте на вопрос: вы не читаете мои мысли?
— Вчера пробовал, — признался Клод. — Нужно же было узнать, в каком вы состоянии. Но тогда связных мыслей не было. А больше я этого не делал и не собираюсь. В первом же городе купим амулет. На вас его не было, или мы не нашли и выбросили вместе с остатками одежды.
Когда юноша закончил одеваться, с ним связалась сестра.
