Естественно первым делом приехав в город, я нагрянула в торговый центр, где купила подарок виновнице торжества, а в качестве бонуса приобрела себе шикарное платье да пят красивого терракотового цвета, с возможностью постепенно раздвигать ширину под грудью. Бросив на заднее сиденье свои покупки, погнала машину в сторону дома. Как назло на дорогах властвовали заторы. Я ругалась, сигналила нерасторопным водителям и вообще вела себя неадекватно, успокаивая себя лишь тем, что мне нужно срочно, быстро и прямо сейчас оказаться у порога квартиры моей подруги.
И вот спустя двадцать пять минут, столько же минут ругани, я стояла перед дверью, ожидая пока мне откроют. Чувствовала я себя сильно виноватой, переминалась с ноги на ногу, короче мне было жутко стыдно. Ведь я забыла про день рожденье самого близкого мне человека.
Дверь, наконец, распахнулась, явив мне радостно улыбающуюся Ксюху. Увидев меня, она взвизгнула и повисла у меня не шее, едва не задушив.
— С днем рожденья! — прохрипела я, а она, услышав мой придушенный голос, ослабила объятья, переместила руки с шеи на талию, заглянув мне в глаза, — я тоже рада тебя видеть.
— Пойдем, — Ксюха увлекла меня за собой.
Разговор мы продолжили уже за закрытой дверью, в первозданной тишине. Я удивленно выдохнула, прислушиваясь, но ничего не слышала.
— А где все? — спросила я, снимая туфли.
— Так ты рано, — смущенно улыбнулась подруга, но что я лишь хмыкнула.
— Ой! — спохватилась я, — совсем забыла! — я протянула Ксюхе маленький блестящий пакетик, — это тебе.
У Ксюхи загорелись глаза, щеки запылали румянцем, а губы сами собой растянулись в улыбке. Она зашуршала пакетом, выудив из него красную коробочку, вопросительно уставилась на меня.
— Чего? Контора платит! Открывай, давай, — подбодрила я подругу.
— Это то о чем я думаю? — недоверчиво спросила она, приоткрывая крышку.
— Н-нуууу, я не знаю как сейчас, а раньше да!
Подарком являлись часы с циферблатом на четыре часовых пояса, те самые о которых мечтала моя подруга с самого окончания школы. Я бы, наверное, никогда не воплотила ее мечту в реальность, если бы не карточка Никольского, которой я без зазрения совести пользовалась.
Ксюха открыв подарок, не знала что сказать, лишь заворожено смотрела на сверкающие камушки на прямоугольном циферблате, не решаясь дотронуться.
— Дай-ка, — я решительно забрала футляр и вытащила часы, — руку, — требовательно попросила я.
Она протянула мне левую руку, а я застегнула на запястье браслет часов. Глаза у Ксюхи сияли, чуть ли не ярче камней, ну а что касаемо меня…я была довольна, что смогла сделать ее чуточку счастливее.
— Они идеальны, — она все еще не могла отойти от сильных впечатлений.
— Бабуля тоже велела поздравить тебя, — я обняла подругу и поцеловала в обе пылающие щеки, — она тебе тут гостинцев передала, так что пойдем, разберем, может, что-то на стол поставим.
— Али, я решила перенести праздник в очень уютную кафешку, так что ничего не нужно. Давай пакеты, пойдем на кухню, — я передела пакеты ей, и покорно проследовала за Ксюхой.
— А чего не дома? — кисло спросила я, выкладывая на стол баночки с салатами.
— Надоело дома, к тому же родители приедут только завтра, раньше не смогли. А это что? — она сунула свою любопытную мордочку в пакет с новым платьем.
— Видишь? — я показала на не застегнутую пуговицу джинс, — мы растем… ну или одежда уменьшается.
— Так чего не одела новое? Как раз есть повод обновить, — она сунула пакет мне в руки и деликатно развернула к выходу из кухни, — иди, переоденься, а я пока здесь разберусь.
— Ксю-уууу, а можно я сначала в душ, — подруга рассмеялась, осторожно обнимая за талию, ее ладони легли на живот.
— Я вижу, ты по истине оценила прелести сельской жизни.
— Хохмишь? Жить-то там здорово, но вот удобства на улице, это да-ааа.
— Дверь там, полотенца на полке, фен в твоем полном распоряжении, и еще у тебя на все про все один час, — я покивала головой и юркнула в ванную.
Через примерно час, я вышла из ванной чистая, с высушенной головой, очень довольная собой и жизнью в целом. Ксюху я застала за истинно женским занятием — макияжем.
Вот насколько мы с Ксюхой были близки, как подруги, настолько же мы отличались друг от друга. Я — темноволосая и смуглая, она — белокожая и русоволосая. Такие разные…во всем. Оксанка баловень судьбы, начиная со школьной скамьи и до сих пор. Да и я на судьбу никогда не жаловалась, и все же подарков никогда не получала.
— Давай, тоже присоединяйся, — сказала она, не отрывая взгляда от зеркальца пудреницы.
— Думаешь, стоит? — я с сомнением покосилась на внушающий трепет набор разномастной косметики.
— Уверена. Ты только посмотри на себя! Раньше ты летом ходила черноокой смуглянкой, а теперь что? Бледная, худая, под глазами синяки, и как только на тебя Никольский позарился?
— И Виктор, — поддакнула я, примеряясь к туши для ресниц.
— Да тот тем более! — Ксюхина тирада набирала обороты, — Али, ты вообще как-то будешь решать эту проблему?
— Н-нуууу, не знаю, не хотелось бы, — туманно ответила я, подкрашивая ресницы.
— Ждешь, пока оно само за тебя решит?
